— А что для нас важно? — поинтересовалась Дана.

— В первую очередь то, что у него много денег. И он решил коллекционировать современную русскую живопись. И я него что-то в роде консультанта. Сам он настоящий пенек, ничего в этом не разбирается, поэтому мне доверяет безраздельно.

— Это здорово! — оценила Дана.

— Не стану спорить, действительно неплохо, — согласилась Аничкова. — Я ему сказала про тебя.

— И что именно?

— Что ты молодой, начинающий живописец, но очень перспективный. И если он приобретет твои картины, то сделает хорошие инвестиции. Это его любимое слово.

— И что дальше? — поинтересовалась, заинтригованная Дана.

— Он к тебе сегодня придет. И вполне возможно что-нибудь купит. Только не заламывай цену, иначе он может отказаться.

— Он скуп?

— Не скуп, но деньги все время считает. Не человек, а калькулятор. Иногда это скучно, иногда противно, но уж ничего не поделаешь. Не кокетничай с ним, держись строго и официально. Ты продавец, а он покупатель — самая простая схема.

— Ты мне прямо проинструктировала, — улыбнулась Дана. Она уже не сомневалась, что этот Гребень — любовник Марины и скорей всего содержит ее. В крайнем случае, выделяет для нее неплохие деньги. Да, повезло ей. Дана почувствовала, как внутри в нее впились острые колючки зависти.

— Просто предупредила, — услышала Дана голос Марины. — Ты же не хочешь, чтобы мы поссорились?

— Ни капельки, наоборот, я тебе очень признательна.

— Это уже лучше. Мы с тобой только начинаем. В общем, причешись и жди, когда придет Гребень, — скаламбурила Аничкова.

Но Дана не обратила на это сомнительную шутку никакого внимания, ее занимали совсем другие мысли и чувства.

— А когда он придет? — спросила она.

— Понятие не имею, у него всегда какие-то дела, даже в выходные. И где он только их находит? В общем, никуда не уходи, я дала ему твой адрес. А если он обещал, то сделает. Пока, подруга.

Марина разъединилась. Дана же бросилась к своим картинам. Хорошо, что есть время, чтобы отобрать полотна для возможной продажи другу подруги. Она пожалела, что несколько работ не завершила, хотя чтобы их закончить, требовалось совсем немного времени. Но она элементарно поленилась. А вот Павел никогда не ленится, некстати вспомнила она Нефедова. И что он лезет у нее из всех щелей. Ну, хватит об этом, пора заняться делом.

Гребень оказался видным мужчиной, лет сорока пяти. Правда, не красивым, на вкус Даны у него было слишком простое, даже грубое лицо. Такие ей не слишком нравились, в них не доставало тонкости и интеллекта. Да и говорил он под стать своей внешности — грубовато и громко, словно его собеседник имел плохой слух. Но на него Дана совсем не жаловалась, и ей было неприятно ощущать в своей ушной раковины раскаты голоса своего гостя.

Гребень начал с того, что стал беззастенчиво рассматривать Дану, даже не помышляя скрывать своего сексуального к ней интереса. Обычно ей нравились такие взгляды, они возбуждали ее, но сейчас ей было скорей неприятно. Она даже прикинула, а что ей делать в случае, если он набросится на нее? Если станет отбиваться, то может потерять покупателя, но и уступать его грубому напору не было ни малейшего желания. Она любила секс, но только по взаимному влечению и согласию. А если этого не было, он для нее тут же терял всяческую привлекательность.

— Здравствуйте, Дана, — начал свое общение с ней Гребень. — Я могу вас так просто называть?

— Я только буду этому рада, — согласилась Дана.

— Вот и замечательно, — прогрохотал Гребень. — Не люблю церемонии, все должно быть предельно просто. Вы согласны со мной?

Дана не знала, согласна она или нет, но на всякий случай ответила:

— Согласна.

— Вот и замечательно. Значит, найдем общий язык. Марина про вас мне много хорошего наговорила. Она считает, что вы очень перспективный художник. — Гребень пристально посмотрел на Дану.

— Я на это надеюсь. Чаю или кое хотите?

Вместо ответа Гребень некоторое время разглядывал ее жилище.

— У вас тут неуютно, — вынес он вердикт.

— Я знаю, — вздохнула Дана. — Но что делать, я начинающий художник, и у меня нет средств снимать лучшее помещение.

— Деньги можно заработать. Три года назад я сам был нищ, как церковная мышь, — поделился своими воспоминаниями Гребень. — Но я не отчаивался и, в конце концов, напал на золотую жилу.

— Так вы старатель! — почему-то удивилась Дана.

— Нет, — снисходительно улыбнулся Гребень. — Это я в аллегорическом смысле. Я о том, что золотую жилу можно найти везде. В том числе и в вашем деле.

— Пока что-то не получается, — грустно вздохнула Дана.

— Возможно, в моем лице к вам заглянула удача, — вдруг громко засмеялся Гребень. — Вы хотели напоить меня чаем.

— Сейчас сделаю. — Дана мысленно поблагодарила себя за то, что вчера вечером удосужилась купить в магазине печенье и торт. По крайней мере, есть чем угощать этого мужлана-толстосума. Вот бы она опозорилась, если бы нечего оказалось поставить на стол.