Приплыли. У меня что, Стокгольмский синдром?

Последнее, похоже, я говорю вслух, потому что «муж» фыркает в чашку с кофе.

«Я хотел забыться.

Хотя бы на некоторое время стать тем, кто работает пятидневку, а в выходные ходит в кино и собирается с друзьями в боулинге. Проводит время с девушкой, наслаждаясь каждой минутой, растворяясь друг в друге. Почему то именно из таких моментов, в моем понимании, состоял образ простого счастливого человека. Может потому что я всего этого давно был лишен?

Быть беззаботным и счастливым, иметь любимых друзей и девушку, радоваться мелочам. Всё это — непозволительная роскошь для того, чьи руки по локоть в крови. Того, за кем по пятам следует смерть. Того, кто возомнил себя палачом, выгрызая это право в обмен на собственную душу.

Я хотел забыться. Я хотел…»

(с) Денис Шахманов.

Шахманов, в обнимку с ведром попкорна, увлеченно смотрит боевик на большом экране кинотеатра. Сюрреализм. Наверное поэтому вместо фильма я рассматриваю его. В белой толстовке и голубых джинсах, без своих парней и бесконечно звонящего телефона, расслабленный. Даже выглядит намного моложе. Он со вчерашнего вечера ведет себя странно. Интересно почему? Это действительно выбивает из колеи.

Ловлю себя на мысли что мне нравится вот так за ним наблюдать. Как он замирает на каком то сюжетном повороте, как улыбается вместе с актерами, как смешно дергается его рука во время драки. Наверняка мысленно комментирует «Да не так, левой его, левой!».

Я люблю такие моменты, потому что он кажется досягаемым.

Я ненавижу такие моменты, потому что хочется узнать его ближе, а это ничем хорошим не закончится.

В зале зажигают свет и я поспешно отворачиваюсь. Сеанс так быстро закончился?

— Почему они иногда действуют так не логично? Это же глупо, разделяться ночью в лесу. — негодует Шахманов, хотя по довольным глазам видно, что фильм ему понравился.

— Денис, ну это же кино. Латте, пожалуйста. — обратилась я к сотруднику фудкорта, когда собственное обращение резануло слух.

— Кстати, почему ты перестала называть меня по имени? — он протягивает свою карту к терминалу, оплачивая мой кофе, от чего расстояние между нами заметно сокращается.

— А я перестала? — не очень искренне удивляюсь, забираю напиток и отхожу в сторону.

— Да, еще со школы. — Шахманов немного обогоняет меня, поворачивается ко мне лицом и идет задом наперед. — Почему?

— Ты сейчас споткнешься обо что нибудь, перестань дурачиться. — громко шепчу потому что посетители ТЦ оглядываются на нас, улыбаясь.

— Не перестану пока не скажешь, мне любопытно.

— Тебе показалось. Просто мы стали реже видеться, поэтому у меня не было повода называть тебя по имени.

— Врешь. — смотрит, наклонив голову набок, и улыбается.

Шахманов достает из кармана телефон. Видимо почувствовал вибрацию, звук в кинотеатре мы отключали.

— Слушаю. — он останавливается, вынуждая остановиться и меня. — Почему мне не сказали?!

За несколько секунд он снова становится тем, кем был всегда. Расслабленность и легкость моментом сменяются на привычную серьезность, даже злость. Черты лица словно заостряются, ноздри раздуваются от резкого вдоха. И глаза. Глаза жесткие, жестокие. В радужках словно пляшет огонь.

— Еду. — все коротко, обрывками. Резким движением прерывает звонок и сует телефон в задний карман. — Мне нужно уехать, появились дела. Никуда не уходи, скоро приедет водитель.

— Что случилось? Что то с отцом? — я начинаю нервничать, сжимая стаканчик с латте в руках.

— Нет, все в порядке.

— Если бы все было в порядке, ты бы не сорвался так быстро. Расскажи мне.

— Карина, просто дождись водителя. — Шахманов подходит ближе, заглядывая в глаза. — И, пожалуйста, давай без глупостей.

Дождавшись утвердительного кивка, он размашистыми шагами уходит к выходу.

Большую часть времени я сначала думаю, потом делаю. Но, некоторым своим поступкам я не могу дать логического обоснования. Некий душевный порыв, который, как правило, добром не заканчивается. Чаще это связано с Шахмановым. Я словно глупею находясь от него в непосредственной близости. Иначе как еще объяснить то, что я села в такси, не дождавшись водителя, и поехала следом.

Доверяла ли я Шахманову, который заверил меня в том, что с отцом все в порядке? Да, несмотря ни на что я всегда ему доверяла. Тогда зачем я это делаю? Не знаю. Еще один из необдуманных поступков.

Таксист если и удивился тому, что я залетела вихрем в салон и потребовала следовать за сорвавшимся с места внедорожником, то виду не показал. Или он часто такое проворачивает, или у него такой уровень спокойствия, к которому я стремлюсь. Дядечка в возрасте не уступал по скорости и маневренности Шахманову, поставив меня в известность, что за штрафы мне надо будет рассчитаться сразу с ним.