Нельзя быть таким грозным снаружи, но при этом быть настолько милым.

– Кхм, - кашлянула я аккуратно, отчего Матвей резко приподнял голову и нашёл меня сонным взглядом.

– За что? – спросил он вдруг сиплым голосом.

– В см… - до меня только в этот момент дошло, что я стояла у его головы с двумя подушками наготове. – Забота, - цокнула я. Вытянула из-под его головы маленькую диванную подушку и подложила две нормальных.

– Твои планы изменились, потому что я проснулся? – сонно спросил Матвей и снова прикрыл глаза, уже устраивая голову на подушках.

– Да. Спи и не мешай, - уходя, машинально поправила на нем плед, прикрыв ноги. Похоже этому шерстяному шкафу еще и плед был мал.

– Спасибо, - вдруг тихо, словно уже сквозь сон, произнес Матвей, когда я уже поднималась обратно в комнату.

– Угу, - ответила я и вернулась в постель, чтобы пролежать несколько часов, мучась от бессонницы и идиотских мыслей.

Причем, ничего конкретного в голове не было – просто абстрактное облако, к которому я испытывала негатив, ибо в нём чётко узнавалось Ромино лицо, которое у него могло быть в момент, когда он решил выстрелить в меня той шуткой.

Лучше бы я с ним поругалась на повышенных тонах, чем просто ушла. Возможно, эта ночь не была бы для меня такой мучительной и долгой, если бы я сразу высказала Роме всё, что о нём в тот момент думала, чем сейчас крутила в голове варианты впечатляющих ответов для него.

Невозможно! От всех этих круть-верть по постели в глотке пересохло.

Прежде чем спуститься вниз за стаканом воды, я прихватила с собой одеяло для Матвея. Я и так отжала у него целую комнату, нужно дать ему хоть что-то, так как он не был обязан быть ко мне настолько добрым. А мне и под пледом будет нормально. К счастью, на втором этаже гораздо теплее, чем на первом.

Спускаясь вниз, уже с лестницы заметила, что диван был пуст. На нем не было ни Ириски, ни Матвея, ни даже его пледа.

В кухне горел свет. Я насторожилась, не зная наверняка, какими делишками может быть занят взрослый мужчина ночью на своей кухне.

Стоит ли идти? Или лучше просто положить одеяло на диван и так же беззвучно вернуться в комнату?

Из кухни донеслись звуки, похожие на всхлипывания.

Он там плачет, что ли?

На цыпочках подошла к кухонной зоне и выглянула из-за угла, но Матвея там не увидела. Всхлипы стали громче, но их источник всё ещё был неизвестен.

Прошла вглубь кухни и вздрогнула, обнаружив сидящего на полу Матвея, который именно в этот момент решил высморкаться в платок.

– Ой, Сосиска, - проговорил он в нос. – Закончатся бумажные платки и салфетки, я начну сморкаться в тебя. Ты, всё равно, самоочищающаяся.

– Ты простыл, что ли?

От моего голоса мужчина вздрогнул, явно не ожидав увидеть в такой час на своей кухне ещё кого-то кроме себя и котёнка.

– Чуть кони не двинул, - прижал он ладонь к груди, а второй рукой вернул на место сползший с плеча плед. – Тебе бы колокольчик какой на шею…

– Ты почему на полу сидишь, если болеешь? У тебя полы же холодные! – возмутилась я, не понимая, какого чёрта в таком состоянии он восседает на полу, а не под слоями одеял.

– Аптечку разбирал. Нифига не нашёл.

Матвей нервно оттолкнул от себя небольшую коробочку, в которой было всё, но только для того, чтобы избавиться от диареи, запора и порезов.

– В холодильнике лекарств нет? – спросила я.

– О, точно! Там что-то на дверце было.

Заглянула в холодильник и нашла там только назальный спрей и просроченный сироп от кашля. Детский.

– Ты последний раз в детстве, что ли, болел?

– Это от племянника, наверное, осталось. Не помню. А может и в детстве последний раз болел. А сейчас, вообще, последний раз болею. До утра с такими соплями точно не доживу – задохнусь раньше. Зачем только с бока на спину перевернулся? Все сопли так классно в одной ноздре кучковались…

– Какой же ты нытик, - закатила я глаза и протянула к мужчине руки. – Идём в постель. В твою комнату. Я видела в холодильнике мёд и лимоны. Чай тебе хоть сделаю, раз ничего больше нет. Горло болит?

– Першит немного. Не заморачивайся, - нарочито небрежно поморщился Матвей, но, к счастью, мои руки принял без каких-либо возражений. – Подожди, - вдруг застыл он с моими запястьями в своих горячих ладонях. – В моей комнате ты спишь. Куда я там лягу?

– Друг Матвей не тупи, а! В свою постель и ляжешь, а я найду, где мне лечь. У тебя в доме столько комнат, на полу я точно не останусь и… подожди, - освободила я свои запястья из его подозрительно горячих пальцев и приложила ладонь к широкому лбу, забравшись под челку. – Да ты горячий! Нужно «скорую» вызывать!