– Хорошо. Понял, - бросил я уже чисто машинально.

– Поехали, - как-то отрезвляюще столкнула меня Рита со стула, отключила звонок и сунула мне в карман толстовки мой телефон.

Сама бегом помчала в прихожую, где быстро оделась в верхнюю одежду. Никогда не видел, чтобы женщина умела так быстро одеваться, не выпендриваться и не крутиться перед зеркалом.

– Я тебя сейчас пну, если ты сам не разморозишься, - тормошила меня Рита, кинув мне в лицо мою парку. – Резче! Ведешь себя, как мой папа, когда он тоже узнает, что ему нужно в больницу.

Если бы не Рита и ее собранность, то я бы точно так и просидел еще пару часов за столом, втыкая тупым взглядом в телефон передо мной. Собран я был только за рулём и то только потому, что слушал Ритины внушения о том, что всё хорошо - если Ксюша позвонила сама, то всё не так страшно.

Страшно только моё чувство вины размером с галактику. Нужно было остановить Ксюху в тот вечер и поговорить нормально, а не просто ждать, когда она уйдет.

Еще же в приставку предложил поиграть… Дебил!

– В регистратуре спросишь, в каком она отделении и палате. Понял? – спросила у меня Рита, когда я припарковался у крыльца больницы.

– Угу, - кивнул я уверено. – А где это?

– Боже, - закатила Рита глаза и вместе со мной пошла в больницу.

Не сразу сообразил, когда в моих руках успел материализоваться пакет с апельсинами, яблоками и конфетами. Но точно знаю, что это сделала Рита.

– Фамилию Ксюши знаешь?

– Да. Береговая.

– Это точно фамилия, а не название улицы, на которой она живет? – уточнила Рита.

– Точно.

– Сто седьмая палата, - бросила в меня женщина за компьютером координатами, как сопливым платком. – Время посещения ограничено.

– Я здесь тебя подожду, - остановилась Рита и указала на ряд белых сидений у входа в больницу.

– Хорошо, - кивнул я. Задержался взглядом на ее красивом и неподдельно обеспокоенном лице. Хотелось сказать ей еще что-нибудь, но, похоже, после звонка Лары мозг категорически отказывался думать.

Петляя по коридорам, узнал у одной из уборщиц, где находится нужная мне палата. В саму палату входил, боясь увидеть, нечто страшное – отделение травматологии вселяло в голову не самые веселые, но очень красочные образы того, что я могу здесь увидеть. Да и Лара сказала, что Ксюша попала в аварию.

Но, войдя в палату, выдохнул с облегчением, увидев Ксюшу, сидящую на кровати лишь с одним гипсом на правой ноге. Лицо ее не было, ни поцарапано, ни еще как-либо изуродовано. Даже кишки не торчали.

– Лара, блин, - выдохнула она недовольно, увидев меня на пороге. – Зачем приехал? – нисколько не теплое приветствие.

– Мой друг попал в беду. Разве я могу его бросить? – ответил я, пытаясь улыбнуться. Беспокойство за Ксюшу хоть и покинуло мою грудную клетку, но всё ещё потряхивало кончики пальцев.

Прошел по палате к ее кровати и сел на стоящую рядом табуретку, оставив пакет с фруктами на ближайшей тумбочке.

– Ты же понимаешь, что дружить мы с тобой не сможем? – спросила Ксюша. – И, если бы не эта авария и нога… - посмотрела она нервно на свой гипс.
– …то ты бы рядом со мной еще долго не появился.

– Ты не хотела меня видеть здесь?

– Я тебя, вообще, ближайшие лет десять не планировала видеть.

– А потом?

– А потом пригласила бы тебя на свою свадьбу, чтобы показать средний палец.

– М, - хохотнул я невесело. – А я думал, чтобы обманом под венец затащить.

Ксюша стыдливо опустила глаза, не выдержав моего взгляда. Давно я не видел ее без косметики и наклеенных ресниц в пол лица. Я и забыл, что у нее есть веснушки у носа.

– Ты прав, - выдохнула она, наконец. – Нужно было тебе тогда сразу сказать, что просто секс по дружбе с тобой меня не устраивает. Но тогда мне казалось это отличным началом не менее отличного плана.

– Какого плана?

– Замуж за тебя выйти. Не тупи, Моть, - поморщилась Ксюша. – Сама, дура, виновата, что всё так далеко зашло. Каждый раз обещала себе, что вот-вот, сейчас точно всё ему расскажу, но каждый раз откладывала на потом. Потому что ты бы точно ушёл, а пока ты рядом, мне хорошо.

– А когда меня нет?

– А когда тебя нет я прокалываю соски, бью татуировки, - улыбнулась она, не глядя на меня. – Или вот, - продемонстрировала она гипс. – Ломаю ногу.

– Это ты тоже из-за меня?

– Да нафиг ты мне теперь сдался?! – отмахнулась она. – Хотя, не буду врать… я теперь, вообще, никому не буду врать, а-то еще лет пять потеряю… Дня два я пролежала в постели в соплях, слезах и твоими рваными фотографиями…

– С моими рваными фотографиями? Они же все в «цифре».