Мы притихли и ждали. На всякие «фу!» и «ко мне!», которые я шептал из глубины пещеры, волчара не реагировал и наблюдал за летающими полупрозрачными существами и кораблём в небе. А потом существа растворились, и корабль покинул наш район.

Шторм тихонечко ткнул меня в бок.

— А хорошо твой зверь придумал.

— Что придумал?

— Никто не догадается, что здесь могут люди прятаться. Он — Найтволк. Теневая тварь. Да ты хоть знаешь, какой он у тебя здоровый?

— Нет, я других не видел, — совершенно искренне сообщил я.

— Да он у тебя громадный. Здоровенный, — по слогам повторил Шторм. — Сам посмотри! — И, видя, что я не понимаю, придержал меня за подбородок, показывая, как смотреть краем зрения.

Я увидел: «Найтволк Кусь, именованное существо тени, статус: бронза, командующий: капитан Архераил. Стая: женщина Народа Воды — Склизкая, мужчина Людей Моря — Шторм на Палубе. Содержит звездную кровь».

Прочитал информацию вслух, чем ввёл однорукого в глубокие раздумья, но после недолгих раздумй здоровяк заговорил.

— Найтволк — это теневая тварь, и они не приручаются. Никто не может сидеть в логове в его присутствии. Кархи, Тауро и все остальные звери, подчиняемые умениями Восходящих, — просто животные, а теневые твари могут быть только рунами, иначе они не станут служить и тем более считать кого-то хозяином. Я впервые об этом слышу, особенно то, что Найтволк принял меня в стаю. Есть те, что умеет подчинять червей. Мне прадед рассказывал: такие приходили, когда Люди Чести своё малое игг-дерево выращивали. Это были чёрные всадники, подчинявшие гигантских червей, но даже им теневые существа не подчинились. Ничего не понимаю… Кстати, волчара у тебя — точно настоящая бронза, а может, даже сильная бронза. Таких громадных тут единицы.

— Да ну «громадный»!.. Мы двух тигрексов притопили. Я с них целых семнадцать капель звездной крови получил!

— Сколько? — удивился Шторм.

Я кивнул и гордо сказал.

— Вот они были здоровые. Мне Наблюдатель победу засчитал и в награду руну предложил.

— И что ты взял?

— Пока ничего не взял. Мне ничего не надо.

— Как?.. — искренне и незамутнённо изумился однорукий товарищ.

Он ещё с полминуты бурчал и качал головой, переходя с незнакомого языка на Глобиш. Наверное, я совсем поломал понятия о правильном у здоровяка, и ему надо было всё обдумать перед продолжением общения.

То, что корабль чужаков — не единственный, я и не сомневался, хотя больше рассчитывал на пешую погоню пусть даже очень опасных и живучих существ, вроде тех, которых мы встретили на мосту. С первыми лучами солнца мы выдвинулись, оставив Найтволка в логове и полном недоумении неожиданным визитом.

Я хотел оторваться, используя возможности преодолевать большие расстояния по многочисленным водным путям, укрытым густыми лесами, раз в нашей команде такое количество водоплавающих. Шторм брался провести по самым непролазным чащобам, а, быстро разворачивая лодку, мы могли переплывать с одного места на другое и прятаться подальше и поглубже, затерявшись среди водной растительности. Склизкая и Шторм имели особое умение слышать воду. Каждый по-своему, но без этого ориентироваться в протоках и запрудах было нереально. Меня выручала только карта Восходящего. В отсутствие такого удобного инструмента я бы потерялся среди рек и болот за первые же полчаса.

Для своего мира погоню с воздуха я бы поставил на первое место, а здесь, среди людей, живущих натуральным хозяйством и заменивших все технологии рунами, вероятность появления бортов с объемным сканированием поставил ближе к концу возможного списка, а зря.

Шторм — действительно мужик здоровый. Это я не о размерах, а именно о крепости его организма. После ранения, когда тебе оторвало руку и два дня прошли бегом-бегом, в течение которых мы старались уйти как можно дальше от преследователей на летающих кораблях, он стал себя чувствовать немного лучше. Это не вязалось с моими представлениями о ранении, особенно при таких при таких активных движениях. По моим ощущениям, он должен был себя чувствовать как минимум не лучше; но нет, держался бодрячком и обходился одной рукой. От здоровяка не было никаких проблем, и скорее я замедлял всех, чем однорукий атлет.

Моя банда бодро двигалась, и вроде всё хорошо, но стоял один вопрос, не дававший мне покоя. Тогда мы подорвали корабль днём, чуть позже полудня. Сейчас нас искали ночью, и при этом была большая вероятность, что мы забились в какую-нибудь нору и могли не разводить огонь, собственно, что мы и сделали. И днём, и ночью освещения достаточно много, но под светом игг-древа выше вероятность и заметить далекую цель, и того, что мы будем идти, оставляя следы, а не тихонько спать под раскидистыми кронами, зайдя в густой подлесок. Как по мне, найти нас днём будет гораздо легче, но нас начали искать ночью. Ответа на мои многочисленные «почему», разумеется, не было.

Мне много раз говорили про ощущение тварей Грани. Бывало, я начинал беспокоиться за несколько минут до того, как самые чувствительные сенсоры кораблей дальнего обнаружения сообщали о тревоге. Вот такое необъяснимое свойство, которое невозможно систематизировать и определить. Мне даже в симбионт загружали дополнительный модуль для контроля моих малейших действий, мозговой активности и всех других органов, но это не давало никаких результатов. Ощущение появлялось просто так, никакие нервные окончания не срабатывали. И никого и нигде я дополнительно не видел, а просто приходило наитие. Это было именно настоящее чувство, которому я давно доверял, и оно орало о скорой опасности.