«А ты?» Абивард повернулся к захваченному курьеру и спросил по-видессиански: «И что это такое?»

«Я не знаю», - ответил курьер на том же языке; он, несомненно, был одним из людей Маниакеса. «Все, что я знаю, это то, что я должен был пройти через ваши линии и отнести это в Машиз, а затем вернуть ответ Шарбараза, если он у него был».

«Были ли вы?» Абивард открыл тубус. Если не считать того, что на нем был изображен солнечный луч Видессоса, а не лев Макурана, он казался достаточно обычным. Свернутый пергамент внутри был запечатан алым воском, императорской прерогативой. Абивард сломал печать ногтем большого пальца.

Он читал по-видессиански, но запинаясь; он шевелил губами, выговаривая каждое слово. «Маниакес Автократор Шарбаразу, царю Царей: Приветствую», - начиналось письмо. Последовала череда цветистых приветствий и хвастовства, показывающих, что видессиане могут сравниться с мужчинами Макурана как в таких излишествах, так и в войне.

Однако после этого Маниакес взялся за расследование быстрее, чем большинство макуранцев. Своей рукой, которую Абивард узнал, он написал: «Имею честь сообщить вам, что я удерживаю в качестве пленника и осужденного преступника некоего Тзикаса, ренегата, ранее состоявшего у вас на службе, которого я ранее осудил. За поимку этого негодяя я в долгу перед вашим генералом Абивардом, сыном Годарса, который, будучи так же раздосадован предательством Тикаса, как и я сам, устроил так, чтобы я схватил его и избавился от него. Его не будет хватать, когда он уедет, уверяю тебя. Он...

Маниакес довольно долго объяснял беззакония Тикаса.

Абивард прочитал не все из них; он знал их слишком хорошо. Он скомкал пергамент и бросил его на землю, затем уставился на него с искренним, хотя и неохотным восхищением. У Маниакеса оказалось больше наглости, чем даже он ожидал. Автократор использовал его, чтобы помочь избавиться от Тзикаса, а теперь использовал Шарбараза, чтобы помочь избавиться от него из-за Тзикаса! Если это не было наглостью, то Абивард не знал, что это было.

И только удача помешала плану сработать или, по крайней мере, отсрочила его. Если бы видессианский курьер ехал скорее как местный-

Абивард взял лист пергамента, развернул его так хорошо, как только мог, и вызвал Турана. Он перевел видессианский своему лейтенанту, который не читал на этом языке. Когда он закончил, Туран нахмурился и сказал: «Пусть он провалится в Пустоту! Какой подлый поступок! Он...»

«Это Автократор видессиан», - перебил Абивард. «Если бы он не был хитрым, у него не было бы этой работы. Мой отец мог часами рассказывать о том, какими коварными были видессианцы, и он... » Он замолчал и начал смеяться. «Знаете, я не могу сказать, имел ли он когда-либо с ними что-то большее, чем стычки против них. Но что бы он ни знал или слышал, он был прав. Ты не можешь доверять видессианцам, когда не следишь за ними, а иногда и когда это так.»

«Здесь ты слишком прав.» Теперь Туран рассмеялся, хотя вряд ли это было похоже на веселье. «Я бы хотел, чтобы Маниакес был за пределами страны Тысячи городов. Тогда мой взгляд не был бы прикован к нему ».

Позже тем вечером Рошнани нашла, что задать новый вопрос: «Действительно ли было обнародовано письмо Маниакеса Царю Царей, в котором говорилось, что он собирается казнить Чикаса?»

«Там говорилось, что его не хватятся, когда он уйдет», - ответил Абивард после небольшого раздумья. «Если это не означает, что Автократор собирается убить его, я не знаю, что это значит».

«Насчет этого ты прав», - признала Рошнани, звуча для всего мира как Туран. «Единственная проблема в том, что я продолжаю вспоминать видессианскую настольную игру».

«Какое это имеет отношение к ...?» Абивард остановился. Хотя ему и нравилась эта игра достаточно хорошо, пока он жил в Across, он едва ли думал о ней с тех пор, как покинул видессианскую землю. Одной из характерных особенностей - особенностью, которая сделала игру намного более сложной, чем это было бы в противном случае, - было то, что захваченные фигуры могли возвращаться на доску, сражаясь под знаменем захватившего их игрока.

Абивард использовал Тзикаса точно так, как если бы он был фигурой в настольной игре. До тех пор, пока видессианский отступник был полезен Макурану после неудачи с убийством Маниакеса, Абивард бросал его против Империи, которой он когда-то служил. Как только Тзикас перестал быть полезным, Абивард не только согласился, но и организовал его поимку. Но это не обязательно означало, что он исчез навсегда, только то, что Видессос снова поймал его.

«Ты же не думаешь, » - неуверенно сказал Абивард, « что Маниакес дал бы ему шанс искупить свою вину, не так ли? Он должен быть сумасшедшим, а не просто глупцом, чтобы так рисковать ».

«Он бы так и сделал», - сказала Рошнани. «Что не значит, что он бы не попробовал, если бы думал, что сможет засыпать песком оси нашей повозки».

«Если Тзикас действительно сразится с нами, он будет сражаться так, как будто думает, что Пустота на шаг позади него - и он будет прав», - сказал Абивард. «Если он не полезен Маниакесу, он мертв.» Он потер подбородок. «Я все еще больше беспокоюсь о Шарбаразе».

IX