Чего хотел Эалстан, так это напиться и оставаться пьяным. И если это не докажет, что я фортвежец, то что тогда? подумал он. Он этого не сделал. На самом деле, он выпил за ужином меньше вина, чем обычно. Но искушение осталось.

Все следующее утро он чувствовал на себе взгляд Пиббы. Он занимался своей работой так флегматично, как только мог, и вообще не махал рукой. Перед лицом неумолимого прагматизма Ванаи он не видел, что еще он мог сделать. Когда он не предложил ничего радикального, Пибба немного расслабился.

А затем, пару дней спустя, Эалстан дернулся, как будто его ужалила оса. Он огляделся в поисках Пиббы. Когда он поймал взгляд гончарного магната, Пибба был единственным, кто вздрогнул. "У тебя снова это безумное выражение лица", - пророкотал он. "Безумный Эалстан, Бухгалтер, это ты. Или, по крайней мере, так бы тебя называли, если бы ты жил во времена короля Плегмунда".

Мысли о временах короля Плегмунда только заставляли Эалстана хмуриться, какими бы славными они ни были для Фортвега. Для него время Плегмунда означало Бригаду Плегмунда, а Бригада Плегмунда означала его двоюродного брата Сидрока, который убил его брата. Мысль о бригаде Плегмунда только убедила его, что его идея сработает. Он сказал: "Мы можем пройти в ваш кабинет?"

"Лучше бы это было вкусно", - предупредил Пибба. Эалстан кивнул. С явной неохотой его босс направился в кабинет. Эалстан последовал за ним. Пибба захлопнул за ними дверь. "Продолжайте. Вам лучше всего выбить меня из колеи".

"Я не знаю, могу я или нет", - сказал Эалстан. "Но я не думаю, что мы делаем с помощью магии все, что должны".

"Ты прав", - согласился гончарный магнат. "Я должен был давным-давно превратить тебя в пресс-папье или что-то еще, что не может говорить".

Не обращая на это внимания, Эалстан продолжал: "Маг мог написать что-нибудь грубое на одной рекламной листовке для набора в бригаду Плегмунда, а затем использовать законы подобия и заражения, чтобы то же самое появилось на каждой рекламной листовке по всему Эофорвику".

"Мы делаем что-то в этом роде", - сказал Пибба.

"Недостаточно", - возразил Эалстан. "И близко недостаточно".

Пибба дернул себя за бороду. "Магу было бы тяжело, если бы рыжеволосые поймали его", - сказал он наконец.

"Любому из нас было бы тяжело, если бы рыжеволосые поймали его", - ответил Эалстан. "Мы играем в боулинг с альгарвейцами или ведем войну против них?"

Гончарный магнат хмыкнул. "Боулинг на лужайке, да? Ладно, Безумный Эалстан, тащи свою задницу обратно на свой табурет и начинай снова просматривать мои книги".

Это было все, что он хотел сказать. Эалстан хотел надавить на него сильнее, но решил, что он уже сделал достаточно, или, возможно, слишком много. Он вернулся к книгам. Пибба продолжал называть его Безумным Эалстаном, чем заслужил несколько странных взглядов со стороны других людей, работавших на магната. Эалстан не позволил этому беспокоить его. Если бы ты не был немного сумасшедшим, ты не смог бы долго работать на Пиббу.

Когда пришел следующий день выплаты жалованья, Пибба сказал: "Вот. Убедись, что это записано в книгах", и дал ему еще одну премию. Это было меньше, чем он получил после того, как его попросили закрыть глаза на несоответствия, которые он обнаружил в отчетах Пиббы, но это было намного лучше, чем тычок в глаз острой палкой.

Несколько дней спустя альгарвейцы расклеили по всему Эофорвику новый лист вербовки в бригаду Плегмунда. СРАЖАЙТЕСЬ ДО КОНЦА! в нем говорилось. Через два дня после этого на всех этих листовках внезапно появилась грубая модификация: "БОРЬБА За ГОТОВОЕ!" Альгарвейцы заплатили фортвежским рабочим, чтобы те их разместили. Теперь они заплатили фортвежанам, чтобы те снова их уничтожили.

"Да, Безумный Эалстан-Бухгалтер, клянусь высшими силами", - сказал Пибба. Эалстан вообще ничего не сказал. Он также ничего не сказал, когда Пибба дал ему еще один бонус в следующий день выплаты жалованья. Никто, кроме него, не заметил бонус, и никто не заметил его молчания тоже. Большинство людей большую часть времени хранили молчание рядом с Пиббой, и только исключения были замечены. Эалстан знал, что он сделал, и магнат тоже. Все остальное не имело значения.

***

Скарну поселился в меблированной комнате в маленьком городке Юрбаркас с видом человека, знавшего и похуже. Когда серебро в его карманах начало иссякать, он брался за случайную работу у фермеров по всему городу. Он быстро доказал, что знает, что делает, поэтому получил больше работы, чем многие бродяги, которые искали ее на рыночной площади.

Выбираясь в сельскую местность, он побывал на ферме близ Юрбаркаса, которой управляет человек, работавший с подпольем. После посещения Скарну пожалел, что сделал это. Эти поля заросли вонючим и неухоженным; фермерский дом стоял пустой. На двери белилами, теперь размытыми дождевыми разводами, были намалеваны три слова: НОЧЬ И ТУМАН. Куда бы фермер ни отправился, он не вернется. Скарну поспешил обратно в город так быстро, как только мог.