Влад, когда выходил из кабинета, бросал на меня озорные взгляды, но не говорил ни слова. И даже не просил сделать чай или кофе. Александр же заставил и это делать Леночку. Видимо глаза царские видеть меня не желали. Когда выходил в приемную — видно было, что звереет с каждым часом.

Ровно в шесть я собрала вещи и гордо удалилась с работы. Настроение было таким, что, не смотря на слякоть и дождь, хотелось смеяться. Я зашла в одну из кофеен города и выбрала себе самое вкусное пирожное, наслаждаясь каждым моментом.

Зазвонил телефон, указывая мне номер Аллы.

— Ну что, мышонок, — голос ее был таким же задорным как и мое настроение, — как обстановка?

— Не знаю. Я домой иду, — весело ответила я. — Но Леночке сегодня мало не показалось. А Александр Юрьевич на своих совещаниях записи, видимо, сам вел.

Алла прыснула.

— Он мне пять раз позвонил. Я трубку не брала — я старая, больная женщина, у меня давление…… Но учти, мышка, мой дорогой мальчик не всегда так сдержан. Скорее всего, завтра будет уже другой разговор.

— Пусть будет. — Я отставила пустую чашку и вытерла губы салфеткой. — Завтра будет завтра. А сегодня я наслаждаюсь заслуженным пирожным. Ой, у меня второй вызов…. — я посмотрела на экран. — Алла Викторовна, звонит ваш дорогой мальчик.

— Не прошло и получаса, — по девичьи хихикнула она. — Возьми трубку, узнай, чего его величество изволит. Зара, — ее голос стал серьезнее, — сегодня не дай ему слабины. Даже если орать будет — не давай. Завтра, конечно, посмотрим, но сегодня — нет. Хорошо?

— И не собиралась, Алла Викторовна, — ответила я. — Хватит ему меня по носу щелкать.

— Привет, — послышался ледяной голос Александра Юрьевича. Я сразу напряглась, но в тот же момент внутренне была готова к разговору.

— Добрый вечер, Александр Юрьевич, — ответила я ровным голосом.

— Ты где?

— Ушла домой, времени половина седьмого. Мой рабочий день до шести.

— Где… — я чувствовала, что он в бешенстве, — где договора с Транснефтью? Почему до сих пор не у меня?

— Понятия не имею, Александр Юрьевич, — я тряслась от беззвучного хохота.

На другом конце линии повисла зловещая тишина, от которой стало не по себе, несмотря на весь мой задор.

— Ты… не имеешь понятия? — голос Александра был ледяным и резким, словно заточенное лезвие.

Я прикусила губу, борясь с желанием рассмеяться вслух.

— Не имею, — ответила спокойно, стараясь не выдать своего веселья. — Эти договоры готовят помощники, а не секретари, Александр Юрьевич.

— Аллы нет….

— Я так понимаю, ее Елена замещает, — Зара только не сорвись! — Александр Юрьевич, вы извините, но мой рабочий день завершен и я…. у меня свои планы.

В трубке снова повисла тяжелая пауза. Я почти физически ощущала, как Александр сжимает зубы, подавляя гнев. Его голос, когда он заговорил, был тише, но все еще натянут, как струна.

— Планы, значит, — медленно произнес он. — Можно узнать, что такого срочного у тебя?

Похоже он и сам не понял, что только что перешел черту.

— Простите, — мой голос заледенел, — у меня свидание. Не могу больше говорить. До свидания и до завтра. — я быстро нажала отбой, чувствуя себя смертницей.

Моя рука буквально дрожала, когда я нажала на кнопку «отбой», но ощущение удовлетворения разлилось внутри. Александр Юрьевич действительно перешёл черту своим вопросом, и я была рада, что сумела поставить его на место. Внутри всё ещё билось сердце, словно после опасного прыжка в неизвестность, но гордость за свою выдержку немного смягчала этот страх.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Перешла ли я сама грань? Да. Возможно. И последствия этого будут завтра, но в данный момент это было неважно. Я дала понять, что не позволю вмешиваться в мою личную жизнь и манипулировать мной вне рабочего времени.

Телефон затрясся в руке — снова звонок. Я не могла не усмехнуться, увидев на экране номер Влада. Сначала отец, теперь сын.

— Что ты творишь? — почти шепотом произнес Влад, когда я ответила на звонок.

— Мой рабочий день закончился в шесть, как и всегда, — ответила я. — А что?