Работа в кафе-мороженом после школы не позволяла оплачивать счета и не вписывалась в мой напряженный школьный график. А я скорее умру, чем буду полагаться на нового отчима или приму деньги, которые постоянно предлагает Лео.

Стриптиз в Bashful Beaver — не повод для гордости, но, по крайней мере, я могу содержать себя, не полагаясь на кого-то еще.

— Как тебя зовут? — спрашивает парень, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не ткнуть его каблуком в бедро.

Мне казалось, что выступать на сцене перед всеми отстой, но теперь понимаю, что приватные танцы в комнатах с шампанским гораздо хуже.

Как по мне, они не только слишком интимные, но и клиенты, как правило, задают слишком много вопросов, когда мы остаемся наедине.

— Джинджер, — говорю в надежде, что он поймет намек, заткнется и будет наслаждаться танцем.

— Твое настоящее имя, — настаивает он.

— Это мое настоящее имя.

Схватив свой стакан со скотчем, он вздыхает: — Ты можешь предложить что-то еще или это единственный трюк на этой вечеринке?

Учитывая, что работаю здесь всего два месяца, я все еще относительно новичок в этой индустрии, но ходят слухи, что некоторые девушки оказывают особые услуги определенным клиентам, которые готовы платить.

Однако это не моя тема.

Единственное, чего должны ожидать от меня клиенты, — большие сиськи, неплохая задница и посредственные танцы.

Смотрю на часы на стене и с облегчением замечаю, что его время истекло.

— Извини, красавчик. Вечеринка окончена.

Он засовывает пятидолларовую купюру мне в трусики.

— В следующий раз научись вести себя прилично.

Блядь.

Допив остатки своего напитка, он уходит.

Бормоча проклятия, проскальзываю мимо охранника Буббы и направляюсь в гримерку.

Вайолет — или лучше сказать Ангел, потому что она надела свои обычные белые ангельские крылья и маскарадную маску из перьев — должно быть, замечает разочарование на моем лице, потому что спрашивает: — Все так плохо, да?

Протягиваю ей пятидолларовую купюру: — Ты мне скажи.

Она морщится: — Ой.

— Ты бы зарабатывала больше, если бы не была такой стервой по отношению ко всем, — подхватывает Кэнди Кейн. — И если бы умела танцевать.

Ей ли говорить. Она не только грубит всем девушкам, которые здесь работают, но и на прошлой неделе упала со сцены, когда пыталась станцевать тверк.

— Не обращай на нее внимания, — бормочет Вайолет, проводя пальцами по своим длинным светлым волосам. — У тебя все хорошо получается. Некоторые парни просто придурки, которых нужно поставить на место.

Аминь.

Фредди, хозяин, заглядывает в дверь: — Джинджер, ты выходишь на сцену через пять минут.

Потрясающе.

Лео обхватывает мои бедра и входит в меня в последний раз, прежде чем откинуться на спинку кровати.

— В один прекрасный день ты меня убьешь.

Сейчас мы в номере отеля, потому что я отказываюсь ехать к нему домой и трахаться с ним, пока его жена там.

Мы пересекли много границ, находясь вместе, но пересечь эту просто… неправильно.

Наклоняясь вперед, обвиваю руками его шею.

— Перестань, Лео. Ты не такой уж и старый.

Нахмурившись, он слегка дергает меня за волосы.

— Соплячка. — Выражение его лица становится серьезным: — Ты кончила, милая?

— Да, — вру, проводя пальцами по его влажным волосам с проседью.

По правде говоря, я испытываю оргазм только ночью в своей комнате, когда ласкаю себя, но Лео необязательно знать об этом.

Хотя мысль о том, чтобы трахнуть его возбуждает, потому что это так табуировано и запретно… я делаю это не из-за секса с ним.

Он проводит рукой по моей обнаженной спине: — Ты хоть представляешь, насколько ты особенная для меня?

Его слова заставляют меня улыбнуться.

— Нет, — морщу нос, — почему бы тебе не сказать мне?

— Я сделаю для тебя все, Аспен, — он приподнимает мой подбородок и устремляет взгляд своих карих глаз на меня, — все, что угодно.

Сокращаю расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам.

В глубине души я знаю, что не должна верить его красивым словам, пронизанным похотью, потому что все мужчины лгут, когда хотят что-то удержать.

Но только не Лео.

Между нами нет притворства. Мы точно знаем, чем являются наши отношения.

Схватив его руку, кладу ее на свою грудь и прижимаюсь к нему голой киской.