Смотрит на меня и вижу первую слезу на его щеке.

– Прости меня, мам. Я такой дурак был. Столько всего натворил.

Каждое слово дается ему с таким трудом.

– Сынок, я ни на что не сержусь.
– глажу его по голове.
– Это ты меня прости. Вам давно нужно было с Есей все рассказать. Если кто и виноват, то это только я. Не вини себя. Главное, чтобы ты побыстрее поправился. А дальше мы все наверстаем.

– Мам!..
– Руслан делает паузу. Видимо собирается с мыслями.
– Ты любила когда — нибудь отца?

Я ожидала любого вопроса, но не этого. Прикрываю глаза и возвращаюсь воспоминаниями в те два месяца, в счастливые месяцы, проведенные с Олегом на острове, где мы зачали нашего сына и не раздумывая правдиво отвечаю:

– Его любви хватало на нас двоих.

– Я такой же, как и он, мам. Такой же.

– Нет, Руслан. Ты не такой жестокий, как он, не такой совсем. Поверь мне, мой мальчик. Ты никогда не будешь поступать подло и жестоко ни с кем. Никогда ты не пойдешь по его дороге…

– А если… - перебивает сын.
– А если я уже… Уже жестоко поступил с той, которую…

Руслан поворачивает голову к стене. Я только чувствую, как ему больно.

– Сынок, посмотри на меня. Кому ты что сделал? Руслан, повернись ко мне, что ты натворил? Сынок, расскажи мне. Мы постараемся все уладить. Все можно решить и исправить…

– Нет, мам!
– чуть громче произносит сын.
– Не все можно исправить и тем более не все можно простить и забыть. Тебе ли этого не знать!

– Руслан, я правда не понимаю. Когда ты успел, кому?
– понимание приходит позже, чем нужно.

Это связано с той девочкой, с Алей? Сынок, не молчи. Скажи. Расскажи все, как было. Обещаю, я помогу. Что мне сделать, скажи? Мне привести Алю к тебе?

– Нет, мам. Никого приводить не надо. Забудь, мам. Ничего уже не исправить. Я сам все разрушил, своими же руками. Мам, я принял важное решение. Даже два. Когда меня выпишут, я расскажу тебе о них. А сейчас, пожалуйста, мам… Пожалуйста, оставь меня на одну ночь одного.

Приходи завтра…

– Сынок, пожалуйста!

– Мам, я прошу просто побыть одному всего одну ночь. Неужели это так много?

Моему сыну сейчас плохо и больно. И боль уже не физическая. Другая и гораздо сильнее. Мне даже страшно подумать, что он сделал Але. Неужели в том состоянии он мог ее…

Нет, нет. Руслан же не мог. Мой мальчик не такой. Нет. Или… Или мог в том состоянии? Столько вопросов в голове и ни одного решения. Опять я ничем не могу ему помочь. А он и не пускает к себе в душу. Эту ночь я так и не уснула ни на минуту в соседней палате. Утром на обходе врач обещал, что через неделю Руслана можно уже выписывать.

Эту радостную новость мы и обсуждали все вместе в палате у сына.

– Давай, братишка, мы уже так соскучились за тобой. Там Тамара уже места себе не находит. Весь дом без тебя пустой.
– тараторит Еся, обнимая брата.

– Да, друг, твоя сестра права. Нам пора возвращаться к нашим проектам. Или ты думал соскочить?
– смеется Илья.

– С тобой соскочишь!
– улыбается сын, но я вижу в его глазах боль и тоску. Он вроде и пытается со всеми разговаривать, общаться, как и раньше, но мыслями и душой, он не с нами, а совсем далеко, очень далеко.

– Мужчина! Подождите сюда нельзя!
– все мы слышим крики в коридоре.
– Да постойте! Куда же вы? Это охраняемая территория, что вы устроили? Еще и армию с собой привели! Мужчина, вы меня слышите?

Не успеваем мы среагировать вовремя, как дверь в палату с грохотом отлетает. Я так и сижу возле Руслана, спиной ко входу, но слышу разьяренный крик:

– Какого хрена, чтобы найти и увидеть своего сына, я должен прилететь в эту гребаную страну, и еще идти по головам людей?

– Здравствуй, отец.
– нервно отвечает Илья.
– Можно вообще — то потише, мы в больнице и не одни. Это Есения, моя любимая девушка. А это ее мама. Ангелина Алексеевна, познакомьтесь. Мой отец, Владислав Родионович. Будьте знакомы.

глава 44

Вы знаете, каково это, когда душа мгновенно покидает твое тело? Ты делаешь вдох, а выдохнуть уже не можешь. Глаза в глаза… А ощущение, как выстрел, поражающий свою цель. Секунды, которые сейчас остановились.

Есть только мы, и этот самый миг. Может быть я сплю еще? Только вот кто мне скажет, что мне снится? Кошмар или… Влад… Моя единственная любовь. Моя боль. Моя сила и мое падение.

Мы смотрим друг на друга не больше минуты. Но за эти шестьдесят секунд калейдоскопом прошли все последние годы без него. Наша первая встреча и наша последняя встреча. Его ненависть и обещания расплаты, если встретимся вновь.