Только лишь под утро без сил отключаюсь, но успеваю сказать вслух последние мысли:

– Если бы не знал тебя, подумал бы что сегодня наша прощальная последняя ночь.

Алина ничего не ответила, а я спокойно уснул. Только проснувшись, ее рядом уже не было. А телефон ее был отключен. Сначала я не обратил на это внимания. Довольный побежал к Лине и детям.

И долго еще не вспоминал про Алину. Вплоть пока на Лину и детей не напали ночью. Когда и тогда ее телефон не издавал гудков, решил найти ее. Но Демина Алина исчезла со всеми концами, забрав с собой мое единственное лекарство от всей боли на свете.

Боль редко эти годы давала о себе знать. Но я все равно ее искал и вспоминал. А сейчас я подыхаю, я хочу Алину рядом с собой. Хочу, чтобы она снова забрала весь мой мрак, всю мою боль.

Эгоист ли я? Самый настоящий и именно с ней, только с ней одной. Сжимаю снимок. Боль все сильнее и сильнее. Еще и страх из — за состояния Руслана. Алина нужна мне. Где же ты, мать твою? Где ты, Алина?

Но все что могу сделать, это только херачить по рулю кулаками и курить одну сигарету за другой. Отведенные пять минут на воспоминания уже давно прошли. А значит подбираем сопли и мчим в больницу. Там меня ждут, там я нужен. А про себя… Про себя возможно когда — нибудь еще и вспомню.

Алины нет рядом и уже никогда не будет. Но если бы я только знал, что она ближе, чем я думаю. И скоро мы снова встретимся, только эта встреча раз и навсегда перевернет всю мою прежнюю жизнь.

глава 43

Лина.

Секунды… Минуты… Часы… Сколько времени уже прошло? А может и сколько дней? Люди в белых халатах не проходят мимо, а пробегают. Суета, шум, постоянный запах нашатыря перед моим лицом.

Возможно я теряла сознание, не могу точно сказать. На все происходящее смотрю словно со стороны. Театр, которым управляет смерть. На мне до сих пор тот самый бежевый брючной костюм, пропитанный кровью моего сына.

Еся просила меня поехать домой, переодеться. Но никакая сила в мире не заставит меня покинуть эти стены. Дочку давно уже осмотрели, как и ее парня. Они отделались легкими царапинами, даже слава Богу ни одного шва у них обоих не было.

Чего нельзя было сказать о моем мальчике. Лучшая больница страны, лучшие врачи, работающие не только в этой клинике. Все условия, но толком ничего никто не говорит. Несколько раз я пыталась прорваться к сыну в палату, но моя охрана вместе с больничной буквально на руках относили обратно в коридор.

Кажется, я кричала, умоляла сказать хоть какие — то новости, но все время один и тот же ответ.

– Ожидайте, мы делаем все, что необходимо.

Сколько таких кругов пешком я прошла по коридору, сначала даже считала их, чтобы время бежало быстрее. Потом перестала. Сидела на диване с Есей в обнимку. Илья пытался разговаривать со мной, что — то спрашивал.

Но я, как пустая оболочка, ни на что не реагирую. Когда на диване сидеть не могу уже, просто падаю на пол, опускаясь вниз по стене. Марка до сих пор нет. Но он бы тоже не смог ничем сейчас помочь.

В этой ситуации мы оба беспомощны. Только спустя шесть часов мы узнали наконец первые новости.

– Ангелина Алексеевна, есть и хорошие новости и плохие.
– начинает отчитываться уставший врач.
– Но состояние Руслана стабильное, он сейчас спит и проспит еще долго. Могу точно сказать, парень родился в рубашке. У него очень сильное сотрясение.

Зрение пострадало, но не критично, будем и дальше наблюдать. Гораздо сильнее пострадали почки. Сейчас мы поставили ему катетер.

– Они у него с детства больные.
– еле говорю я. Если бы Еся меня не держала за плечи, я бы точно уже упала.

– Да, и это очень осложняет весь процесс лечения. Но опять же, я уверен, что мы со всем справимся. Остальные внутренние органы целы. И это очень хорошо. Думали сначала, что у Руслана разорвало селезенку, но слава Богу, наши опасения не подтвердились.

Орган удалось спасти. Про множественные гематомы, ушибы я промолчу. Это не самое страшное. У него также переломы обеих рук. И сломана челюсть, разговаривать он тоже пока не сможет. Как и нормально есть. Но из хорошего — нет перелома позвоночника.

То есть пусть вначале он и будет передвигаться с помощью костылей, но опять это все временно. Самое печальное — у него раздроблены все пальцы. Мы пока сделали только перевязки.

Нам нужен лучший нейрохирург. Его не случайно били именно по пальцам…

Вижу, как доктор собирается с мыслями, подбирает слова.

– Дело в том, что Руслан в любом случае не смог бы себя сам защитить. Пальцы ему отбили намного раньше до остальных увечий. Их ломали и скорее всего… Скорее всего по ним били или кувалдой или молотком. Там… У Руслана они…