– А мама сказала, что вы фея.

– Ну раз мама сказала, значит так и есть. И теперь добрая фея Стелла сошьет тебе самые и самые красивые наряды. Ни у одной другой девочки не будет такой красоты, как у тебя. Вот уже смотрю на тебя, а в голове столько мыслей.

Я сошью тебя очень много платьев, даже на вырост. Есенька, наша маленькая принцесса и большая радость.

Стелла так нежно обнимает Есю, гладит ее.

– Ты настоящая Мальтова. Их кровь, сразу чувствуется.

– Стелла Эдуардовна!
– дверь распахивается с такой силой, что мы успеваем немного вздрогнуть от неожиданности.
– Вы меня извините, но сегодня просто сумасшедшие километровые пробки и…

У неожиданной гостьи тоже голос прерывается, и теперь снова я рассматриваю еще одного очень важного для меня человека. Эту девочку просто не узнать. На голову точно выше меня, длинные ровные ноги, и такие же длинные красивые волосы, собранные в высокий хвост, красивый сарафан, подчеркивающий идеальную женскую фигуру.

Сейчас в Миле совсем не узнать ту закомплексованную десятилетнюю полную девочку, которую я впервые увидела больше семи лет назад. Не удивительно совсем почему Антон влюблен в нее столько уже лет. И к их счастью, уверена, что это взаимно.

Миля смотрит на меня, ее губы дрожат, а потом она разворачивается и просто быстро выбегает прочь.

– Иди поговори с ней, Лин. А мы тут с Есей познакомимся поближе. Ты же не против?
– обращается Стелла к малышке.
– Я тебе покажу сейчас всю свою волшебную и сказочную мастерскую. Именно здесь и происходят настоящие чудеса.

Я киваю с благодарностью и смотрю на доченьку. Если увижу, что она хоть немного боится, то отложу свой разговор с Милей до лучших времен. Но Еся уже видимо и забыла про меня. Ее интересуют красивые ткани, из которых совсем скоро Стелла сотворит свои новые шедевры.

Догнать Милю оказалось совсем несложно. Сложно было посмотреть в ее глаза. Вместе с горькими слезами там обида и боль предательства. Ведь именно такой она меня и считает. Предательницей, которая бросила и оставила всех.

– Как ты могла?
– начинает она кричать.
– Я так нуждалась в тебе. Ты была самым близким для меня человеком. Ближе, чем семья, намного ближе. А ты, что? Обманула всех и убежала. Ты… Ты… Зачем снова вернулась?

Ты такая же, как и брат, как и мои родители. Вам всем плевать на меня. Вы делаете все только, как лучше вам. Ты даже не позвонила ни разу, не написала ни одного мне письма. Антон с Германом с ума сходили.

А твоя тетя, отец, все…

– Я не предавала никого, Миль.
– перебиваю ее.

– А куда ты тогда подевалась? Где была все эти годы? Тебя же все искали. Они думали, раз я мелкая совсем, то ничего не слышу и не замечаю. А я все видела и разговоры разные слышала.

Когда родители еще жили в России, я услышала, как Кирилл рассказывал отцу, что ты вышла замуж и счастлива, живешь за границей. А теперь что, соскучилась за всеми? Вспомнила, что у тебя еще кто — то остался?

Лучше бы и не возвращалась совсем.

– Миль.
– обнимаю ее крепко.
– Не все, что говорят, правда. Иногда лучше эту правду и не знать никому. Так будет лучше для всех. Я никогда никого из вас не забывала. Постоянно думала про вас всех.

И больше я никогда, слышишь меня, никогда никуда не исчезну. Обещаю, Миль. Ты мне веришь? Веришь в то, что мы, как и раньше, станем лучшими подругами. А в будущем я думаю и не только подругами.
– намекаю на двоюродного брата.

Миля тоже в ответ обнимает крепко меня и сильнее плачет. Сильно и громко. Ей нужно все выплеснуть. Пусть сейчас это сделает при мне. Миле скоро исполнится восемнадцать. Именно столько, сколько было и мне, когда со мной случилось страшное.

Не приведи никому повторить мою судьбу. Ни за что.

– Ну все.
– ласково поглаживаю девушку.
– Я здесь и уже никуда не денусь. Прекращай здесь лужи разводить.
– смеюсь я.
– Смотри, какую сырость развела вокруг. Будем и дальше стоять и лить слезы, или все таки хочешь познакомиться со своей племянницей поближе?

– Что? Племянница? Моя… Но как? Где? Есения здесь, с тобой?

– Со мной. Ты же так спешила удрать, что совсем не обратила внимания кто со мной. Пойдем быстрее, а то боюсь Стелла ее там уже всю по сто раз переодела. Только… Миль. Я удочерила Есю. Она меня мамой называет.

Про Лику, слава Богу, даже не вспоминает. Только кошмары иногда мучают ее. А вот про отца она совсем ничего не знает и пока не задает лишних вопросов. Поэтому давай скажем, что ты моя двоюродная сестра и ее тетя по моей стороне.

Если бы Кирилл хотел общаться с Есей, я бы была совсем не против, наоборот. А так… Поэтому думаю, будет правильно, если мы пока не будем напоминать ей о Кирилле.

– Лин.
– Миля шмыгает покрасневшим носом.
– Я понимаю, ты все правильно говоришь. Я сама столько раз пыталась достучаться до брата, столько раз с ним разговаривала. Но он совсем ни в какую и слышать ничего не хочет про дочь.