– Ой, да ладно! Докажи, что можешь быть скромной, и поужинай с нами – простыми смертными.

Розанна покраснела.

– Эби, ты прекрасно знаешь: дело не в этом. Мне просто не очень хочется общаться.

– Ну, вечер в компании пойдет тебе на пользу. Кроме того, после той истории в Милане ты передо мной в долгу, – настояла Эби.

– Хорошо. Ты победила, – сдалась Розанна.

– Отлично! Я заеду за тобой в восемь вечера в субботу. – Эби посмотрела на часы и встала. – Боюсь, мне пора. Не вставай, я найду выход. – Она тепло расцеловала Розанну в обе щеки. – Пока, милая! Береги себя. Очень рада снова тебя увидеть!

– Взаимно, Эби.

– Если что-то понадобится, – сказала подруга, направляясь к двери, – у тебя есть мой номер.

Розанна поняла, что волнуется перед субботним походом в ресторан. Последние два года ее всегда сопровождал Роберто. Большую часть дня она провела, пытаясь подобрать подходящую одежду, а потом помыла голову и нанесла макияж. Когда в дверь позвонила Эби, Розанна была готова.

– Прекрасно выглядишь! – похвалила Эби.

– Спасибо.

– Ну, поехали. Встречаемся с мальчиками через пятнадцать минут.

– Мы ведь идем в уединенное место, да? Не прими за звездную болезнь, но будет ужасно, если Роберто увидит в газетах мои фотографии с другим мужчиной, – смущенно призналась Розанна.

– Конечно. В честь тебя мы идем в итальянский ресторан. – Эби отперла дверь своего «Рено 5». – Не самое изысканное место, но паста там прекрасная. Садись.

Эби преодолела оживленную Эрлс-Корт-роуд и свернула налево, на Фулхэм-роуд.

– Повезло, – сказала она, уверенно паркуя машину перед маленьким рестораном.

Тот оказался набит под завязку – посетители сидели за грубыми деревянными столами, наслаждались пастой и пили вино из кувшинов.

– Напоминает папино кафе, – с тоской сказала Розанна.

Эби помахала двум мужчинам, сидящим за столиком в углу. Один был полноватый и лысеющий, в очках с роговой оправой. Розанна предположила, что это Стивен, ее поклонник. Второй – очень красивый, с темными волосами и веселыми синими глазами.

– Генри, дорогой, – Эби расцеловала лысеющего мужчину в обе щеки и повернулась к его спутнику. – Стивен, я же обещала привести ее? – Она улыбнулась Розанне. – Он не верил, что ты сегодня придешь. Розанна, позволь представить твоего величайшего поклонника!

– Стивен Пито. Большая честь познакомиться с вами, миссис Россини! – застенчиво улыбнулся он, пожимая ей руку.

– Так, освободите место для слоненка, – сказала Эби и попыталась как можно дальше отодвинуть стул, стоявший рядом со Стивеном.

Розанна покраснела, пытаясь втиснуться между стулом и столом.

Стивен заранее позаботился о напитках для дам – красном вине для Эби и воде для Розанны. Потом они изучали меню и заказывали еду, параллельно слушая рассказ Генри, биржевого маклера, о грандиозной и крайне выгодной сделке, которую вчера заключила его фирма.

– Ты тоже работаешь в Сити? – спросила Розанна у Стивена, который сидел с ней рядом.

– Нет, все не настолько серьезно. Я торгую искусством. Начинал в «Сотбис», в отделе Возрождения, а теперь работаю в галерее современного искусства на Корк-стрит. Пытаюсь набраться опыта, прежде чем начинать свое дело.

– Ясно. Боюсь, я ничего не знаю про искусство…

– Интересно! Когда я вижу, как ты поешь, у меня возникает ощущение, что я рассматриваю очень редкую картину. Понимаешь, ты пробуждаешь эмоции… Среди оперных певцов это большая редкость, как и среди художников.

Розанна привыкла к лестным словам, но в устах Стивена они звучали с особой теплотой и казались гораздо более искренними.

– Какая у тебя любимая опера? – спросила она.

– Сложный вопрос. Я поклонник Пуччини, мне нравятся все его работы. Думаю, если бы все-таки пришлось выбирать, я бы ответил – «Мадам Баттерфляй». В прошлом году я слушал ее в Нью-Йорке, с твоим участием. По-моему, это было идеальное исполнение!

– Спасибо, – ответила она, – хотя некоторые сказали бы, что я еще слишком молода и не могу придать роли правильных эмоций и вокальной глубины.

– По-моему, чушь! По сюжету Баттерфляй вообще пятнадцать лет. Режиссеры не думают о публике, – вздохнул Стивен. – Прости, если прозвучит грубо по отношению к твоим коллегам, но сложно поверить, скажем, в болезненно красивую Виолетту из «Травиаты», когда ей за пятьдесят и она весит сто килограммов!

– Хочешь сказать, примерно как я сейчас? – хихикнула Розанна. – Я пела партию Мими в Ковент-Гарден на шестом месяце беременности.

– Я видел – и никогда бы не подумал, – галантно ответил Стивен.