Стивен сжал руку Розанны, когда она потужилась и застонала от боли.

– Хорошо, хорошо. Еще два раза – и ребенок у тебя на руках, – подбадривал доктор Харди.

Стивен вздрогнул, когда ногти Розанны впились в его ладонь.

– Вот так, Розанна, давай! – улыбнулся он, когда она затаила дыхание и приготовилась к очередному усилию.

– Хорошо, хорошо, Розанна, вот так! Ребенок выходит! Продолжайте тужиться! – убеждал доктор Харди, когда она взвыла и у него на руках оказалось маленькое красное тельце с копной угольно-черных волос.

Крошечный человечек тут же пронзительно закричал.

Измученная, но ликующая Розанна приподнялась на локтях, чтобы впервые взглянуть на своего ребенка.

– У тебя маленький мальчик, Розанна. Поздравляю! – сказал доктор Харди, быстро перерезал пуповину и запеленал извивающегося младенца, прежде чем передать матери.

– Такой красивый! – прошептала она, вложила палец в крошечную ручку и почувствовала, как ребенок ее сжал. – Похож на своего отца, правда?

Стивен взглянул на крошечное морщинистое личико.

– Полагаю, да.

– Хорошо, Розанна. Теперь нам нужно немного прибраться, – сказал доктор Харди. Он повернулся к Стивену. – Почему бы вам не выпить чашечку кофе? В коридоре стоит автомат и есть места для отдыха.

– В автомате продаются сигары? – ухмыльнулся Стивен. – Я чувствую, мне нужна как минимум одна. Вернусь через некоторое время, – пообещал он Розанне и вышел из палаты.

Через полчаса Стивен обнаружил сидящую в постели Розанну с расчесанными волосами, в свежей ночной рубашке и с крепко спящим на груди младенцем. Ее глаза сияли от счастья, и Стивен подумал, что никогда не видел женщины прекраснее. Он сел на стул возле ее кровати.

– Как ты?

– Замечательно, – улыбнулась она. – Стивен, как тебя отблагодарить?

– В этом нет необходимости. Любой поступил бы так же.

– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь тебе отплатить, но… Хочешь подержать?

– Если ты точно не против.

– Конечно, нет! Ты – один из первых людей, кого он увидел. И, может, даже подумал, что ты – его папа, – усмехнулась Розанна, осторожно передавая сверток.

Стивен взял ребенка на руки, и два темных глаза открылись и посмотрели на него расфокусированным взглядом.

– Он очень красивый.

– Да. – Она погладила щеку ребенка, а потом взяла Стивена за руку. – Ты был так добр!

Оба подняли головы, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Роберто.

– Роберто! О, Роберто, ты здесь! Наконец-то ты здесь! У нас мальчик, красивый мальчик! – Розанна протянула руки, и по ее щекам потекли слезы.

– Дорогая! – Он бросился к кровати и крепко обнял жену. – Я так тобой горжусь! Как мне простить себя за то, что я не смог быть рядом?

– Пустяки! Стивен очень мне помог, Роберто. Ты должен его поблагодарить.

Роберто взглянул на Стивена – незнакомого мужчину, который держал на руках его ребенка.

– Обязательно. Но можно мне сначала взять сына? – резко спросил он.

– Разумеется, – ответил Стивен, почувствовав себя ужасно неловко, и протянул маленький сверток отцу.

Роберто взял ребенка и повернулся к Стивену спиной.

– Красивый, – пробормотал он, – прямо как его мама.

Он осторожно опустил ребенка на руки Розанне и заключил обоих в нежные объятия.

– Amore mio, я так тобой горжусь! Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Стивен встал и направился к двери, понимая, что его присутствие больше не требуется.

– Я лучше… – начал было он, но увидел, что на него не обращают внимания, и тихо вышел из комнаты.

Оперный театр «Метрополитен», Нью-Йорк

Вот так, Нико, ты появился на свет. Кто-то может сказать, что именно тогда в наших отношениях с Роберто возникла трещина. В конце концов, при твоем рождении присутствовал другой мужчина, а твой отец пропустил твое рождение по причинам, о которых я узнала позднее. Возможно, это было предзнаменованием.

Но тогда я стала самой счастливой женщиной на свете: у меня родился идеальный ребенок, а любимый муж снова оказался рядом.

Вскоре после возвращения домой твой отец отвез нас в живописную деревушку Лоуэр-Слотер в Котсуолде. Уже подъезжая, он выехал на длинную гравийную дорогу между огромными липами. Когда мы свернули за поворот, я увидела один из красивейших особняков в своей жизни. Роберто сказал, он называется Усадьбой. Построенный в семнадцатом веке дом стоял в окружении широких лужаек. Даже в дождливый ноябрьский день фасад из желтого камня и многостворчатые окна смотрелись приветливо. У Роберто был ключ, и мы заглянули внутрь. Каждая комната оказалась уютной и привлекательной – потолочные балки, каменные стены и открытые камины с ароматом древесного дыма… Роберто спросил, нравится ли мне дом, и я ответила «очень». Он сказал, что рад, поскольку купил его мне в подарок. Он планировал сохранить лондонский дом, но поселиться здесь. И хотел, чтобы мы переехали как можно скорее.