Она смотрела, как Роберто пел с Франческой Романос – ему даже не понадобилось брать дыхание в сложном полутоновом подъеме во время любовного дуэта в первом акте. Когда он пел «Виттория! Виттория!» во втором акте, Розанна почувствовала волнение аудитории. А после «Горели звезды…» публика вскочила и несколько минут топала ногами и хлопала в ладоши, пока дирижер не поднял палочку, желая продолжить.

Именно в тот момент Розанна поняла, как трудно ей будет удержаться. Столько лет упорных занятий… Как она могла покинуть этот мир? Он принадлежал ей, как и Роберто, и часть их волшебства заключалась в совместных выступлениях.

На глаза навернулись слезы, когда Розанна смотрела, как Роберто и Франческе пять минут аплодируют стоя. Она внимательно слушала Франческу, пытаясь найти в ее пении недостатки. Их оказалось немного. Франческа была очень, очень хороша. А еще – молода и потрясающе красива.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Крис, когда они вышли из ложи.

– Уныло, – вздохнула Розанна. – Я надеялась, меня это не заденет, но, разумеется, задело.

– Это хорошо. – Крис привел ее в «Краш Рум», где планировался прием с шампанским.

Когда Роберто и Франческа вошли в бар, зазвучали аплодисменты. Роберто нашел взглядом Розанну и направился прямо к ней.

– Principessa, тебе понравилось?

– Не уверена, что «понравилось» – подходящее слово, – поморщилась Розанна. – Но ты был великолепен, caro!

– Простите, – вмешался Крис, полностью переключившись в режим агента, – могу я на две минуты одолжить Роберто? Хочу его кое с кем познакомить.

Розанна осталась одна – мужчины направились прочь.

– Привет, Розанна!

Она повернулась и увидела, что ей улыбается Франческа Романос. Розанна уважала Франческу как артистку, но всегда находила ее несколько легкомысленной. Тем не менее она прекрасно знала, что следует отдать ей должное.

– Поздравляю, Франческа! По-моему, ты выступила просто прекрасно! – сказала она.

– Спасибо! Ты не представляешь, насколько это для меня важно. Я всегда была твоей большой поклонницей. И Роберто, как всегда, был великолепен. Я думаю, мы хорошо спелись.

– Это правда. – Розанна старалась не показывать чувств.

– Как твой малыш?

– О, хорошо. У него все замечательно.

– А ты уже решила, когда вернешься?

– Нет.

– Ясно. Есть шанс, что не вернешься вообще?

– Я правда не знаю, – ответила Розанна, с каждой секундой чувствуя себя все более неловко.

– Если не вернешься, будет тяжело, – невозмутимо продолжала болтать Франческа. – Я имею в виду – постоянно отпускать Роберто. Он просто очаровашка! В Нью-Йорке прекрасные поклонницы не давали ему прохода.

– Правда? Ну, ничего нового. Мой муж и правда очень харизматичен, – сказала Розанна, изображая равнодушие, но умирая внутри.

– Уверена, ты уже привыкла, но некоторые так набрасываются на знаменитостей вроде Роберто – просто с ума сойти! Особенно одна – кажется, ее звали Донателла, – вообще от него не отставала. Я посоветовала Роберто быть осторожнее. Уж ему-то лучше всех известно, что такое сплетни, хоть мы все и уверены в том, что он тут не виноват, – дружелюбно добавила она, подмигнув Розанне, будто поделилась какой-то личной шуткой.

– Конечно. Ни капли не сомневаюсь! А теперь, если позволишь, мне нужно найти мужа. – Розанна понимала, что ведет себя грубо, но больше не могла вынести ни минуты.

– Ой… Да, конечно! До свидания, Розанна! Может, увидимся позже? – Похоже, Франческу обидело внезапное окончание разговора.

Розанне было все равно. Она спешно направилась в дамскую комнату.

– Донателла, – простонала она, заперев кабинку и привалившись к двери. – Почему, Роберто, почему?..

– Мне пора домой. Я обещала няне вернуться к двенадцати.

Роберто посмотрел на жену. Побледневшая, с красными глазами.

– Но, cara, мне нужно кое с кем пообщаться перед отъездом…

– Тогда попрошу Криса меня отвезти, – язвительно ответила она.

– Розанна, прошу! Я…

Но она ушла прежде, чем он успел договорить. К нему сразу подошел дирижер.

– Я слышал, в следующем году вы поедете в Глайндборн [19] , мистер Россини?

Десять минут спустя Роберто освободился и принялся искать Розанну.