– Пожалуй, я еще ненадолго останусь, – угрюмо сказал Стивен.

– Спасибо, – поблагодарила Розанна.

В комнате появилась акушерка.

– Все в порядке, миссис Россини?

– Думаю, да.

– Мне уйти? – спросил Стивен.

– Необходимости нет, если только вы не хотите, – ответила медсестра, обернув талию Розанны ремнем и подключая монитор. – Хорошо, если у миссис Россини будет компания. Знаете, иногда роды – довольно скучное занятие. Тем более первые: она может провести здесь еще несколько часов.

Медсестра водила по животу Розанны круглым металлическим прибором, пока не послышался слабый стук.

– Сердцебиение ребенка. Звучит прекрасно! Миссис Россини, эта зеленая линия показывает ваши схватки. Думаю, очередная на подходе. Теперь, эм…

– Стивен, – ответил он.

– Стивен, подойдите и сожмите руку миссис Россини, как раньше. Ей нужно на чем-то сосредоточиться.

Стивен подошел к Розанне и взял ее за руку. Он почувствовал: день будет очень долгим.

В тихой квартире раздался телефонный звонок. Роберто проснулся, и фигура рядом с ним зашевелилась и застонала, а потом замерла. Звон не стихал. Наконец она выругалась, включила свет и взяла трубку.

– Да? – Донателла повернулась к Роберто. – Это тебя.

У Роберто екнуло сердце.

– Кто там?

– Крис Хьюз.

– Какого черта он звонит сюда в полшестого утра? – Роберто выхватил трубку из ее рук. – Это я. Чего тебе?

Она увидела, как он побледнел.

– Что? О mamma mia! Когда? – Роберто глянул на часы возле кровати. – Хорошо, выдвигаюсь. Можешь узнать, есть ли место на десятичасовой рейс в Лондон? Я заеду за чемоданом, а ты можешь заказать мне машину до аэропорта. Ciao!

Роберто передал Донателле трубку и вскочил с кровати.

– Куда ты? Что случилось? – спросила она, пока он спешно пытался одеться.

– Розанна. Начались схватки. Наш ребенок вот-вот родится, а я…

Страдания на его лице были красноречивее любых слов. У Донателлы внутри все упало.

– Ясно.

Она молча наблюдала, как он торопливо одевается и бежит к входной двери.

– Даже не поцелуешь на прощание?

Он повернулся и покачал головой.

– Я… Прости, я не должен был приходить. Я… – он удрученно пожал плечами. – До свидания!

Дверь хлопнула, и он исчез.

Донателла упала на подушки и расплакалась.

Приехав в квартиру Криса, Роберто лихорадочно собрал вещи и попрощался со своим менеджером.

– Увидимся в Лондоне. Уверен, тебе не нужно напоминать: если я услышу слухи о моем местонахождении сегодня утром, то пойму, откуда они взялись, и наше сотрудничество закончится.

Крис кивнул. В конце концов, кто платит, тот и заказывает музыку.

– Конечно, Роберто. Машина уже ждет. Иди, позаботься о жене и ребенке.

Большую часть полета Роберто сидел, глядя в пустоту и отказываясь от всего, кроме бесчисленных чашек кофе. Он не снимал солнцезащитных очков, пытаясь скрыть слезы раскаяния, которые непрерывно текли из глаз.

Вновь и вновь в голове возникал образ одинокой страдающей Розанны. Жена нуждалась в нем, а он занимался любовью с Донателлой по другую сторону океана. Как он мог так поступить?

Роберто прошел в маленькую ванную, снял очки и вытер глаза. Если Розанна когда-нибудь узнает правду, она его бросит. Он повел себя ужасно глупо, эгоистично и, хуже того, невероятно беспечно. Он знал: несколько человек в «Метрополитен» подозревали о происходящем. Он даже однажды столкнулся с Франческой Романос, исполнительницей главной роли, когда ужинал с Донателлой в «Фо Сизонс».

– О боже… Я полное дерьмо, грязный, дрянной изменник… – Роберто закрыл лицо руками.

Через несколько минут он вернулся на место. По мере того, как увеличивалось расстояние между ним и Нью-Йорком, Роберто все отчетливее понимал, чем он рискует.

Наверняка еще не поздно? Если остановиться сейчас и никогда больше не встречаться с Донателлой, Розанна ничего не узнает. Он искупит свою вину, как только сможет. Больше никогда ее не покинет. Они вдвоем… втроем будут вместе. Он купит тот загородный дом, о котором она говорила, отменит все выступления на ближайшие полгода и поможет Розанне с ребенком. Да, да, так и надо.

Роберто немного успокоился, спланировав покаяние. Ему придется нести бремя вины в одиночку – и как следует позаботиться о том, чтобы Розанна никогда не испытала ужасной боли, узнав его тайну.

– Давай, Розанна, еще несколько потуг – и ребенок родится, – сказал доктор Харди. – Я вижу головку.

Она посмотрела на Стивена и застонала.

– Я не могу, не могу!

– Можешь, – заверил Стивен, чувствуя, что после нескольких часов схваток она почти на пределе возможностей, как и он сам. – Давай, поехали!