«Да что ж такое-то», — мысленно чертыхнулся я и, отпихнув локтем Менделеева, встал напротив окошка.

Статус изгоя мог сильно подпортить нам имидж. Вплоть до отказа в посадке на рейс. Вон как генерал Кутайсов взбеленился, а здесь половина будет таких если не все. Тем более, «Весы Шансов» давали восемьдесят пять процентов за подобное развитие событий.

— Документ моего друга лежит перед вами. Данные возьмите оттуда, — придавил я «Внушением», отметив, как зрачки девушки чуть расширились.

— Хорошо, — покладисто кивнула она и переписала из чека фамилию, имя и отчество. Сначала в отдельную ведомость, потом в билет.

— Моё удостоверение вот, — протянул я военкоматовский бегунок, продолжая контролировать её взглядом. — Там в верхних строчках прописано.

— Мишель Смолл? — бесцветным голосом уточнила она, повторяя процедуру со вторым билетом.

— Да, — кивнул я и, предваряя обычный следующий вопрос, сразу ответил: — Шотландец.

После чего потянулся рукой, забрал документы и рассеял способность «Псионика».

Девушка вздрогнула, на секунду нахмурилась, но тут же вернула прежний благожелательный вид.

— Ваши билеты господа. Две смежных каюты в главном салоне. Питание и обслуживание входят в стоимость. Регистрация уже началась. Можете проходить на посадку.

С этим словами она протянула два прямоугольничка голубого картона, встала и, взяв ведомость, куда нас вписала до этого, вышла в служебную дверь. Дмитрий выдернул один билет из моих пальцев.

— О, Менделеев, угадал, этот мой, — радостно воскликнул он и спросил, уже шёпотом: — Мишель, а за ради чего ты сейчас весь этот цирк с конями устроил?

Вместо ответа я достал настоящее удостоверение личности, развернул и сунул красный штемпель «ИЗГОЙ» ему прямо под нос. Для наглядности.

— Видел? Теперь сам скажи, как быстро нас бы отсюда вышибли?

— Ну да, не подумал, — смущённо пробормотал он.

— Не подумал, — буркнул я, пряча документы обратно, и застыл, скривившись от внезапной досады. — Ёкарный бабай, что ж я дебил-то такой…

Дмитрий наградил меня ошеломлённым взглядом.

— Надо было настоящие фамилии скрыть, — объяснил я больше себе, чем ему.

Мы только что оставили след, размером с ногу биг-фута. Если… вернее, когда преследователи доберутся сюда, у них не возникнет сомнения, куда и зачем мы отправились. Но чего уж теперь, не бежать же за девушкой, тем более при свидетелях.

— Да ладно тебе, и на старуху бывает проруха. Глядишь, и всё обойдётся, — философски заметил Дмитрий, — Пошли уже, посмотрим, какой здесь исключительный первый класс.

Мы добрались по указателям к нужному выходу, где нас дожидался автомобильчик по типу гольф-кара, опять же с логотипом «Романоff АэростаТS». Открытая платформа с тентом, два диванчика. Три, если считать место водителя.

Так-то можно и прогуляться — тут недалеко, да и времени ещё вагон — но раз такой сервис… Тем более, за него уплачены страшные деньги. Поэтому сели и покатили.

Сошли у подножия причальной колонны, которую, судя по всему, строили по чертежам самого Гюстава Эйфеля. Здоровенная металлоконструкция с широким основанием на четырёх ногах, резко сужалась кверху и после посадочной площадки заканчивалась острым шпилем. За него, на жёстком захвате, и пришвартовали наш летательный аппарат. Внутри башни угадывалась шахта лифта, но кабинка сейчас была наверху, поэтому пришлось подождать.

— Видал, какая махинища? — толкнул меня в бок Менделеев, задрав голову к небу. — Прям, летучий «Титаник», по-другому не скажешь.

Хреновенькое сравнение, как по мне, но дирижабль вблизи, действительно, впечатлял. Размером с два футбольных поля, он ничуть не создавал впечатление раритета и больше напоминал современные модели из моего мира, нежели «цеппелины» с «гинденбургами» старых времён.

Несущий каркас, обшитый чем-то плотным и серебристым, своими обводами походил на тушу громадной китовой акулы. На горбатой спине — стабилизатор-плавник. На хвосте — двойной киль, с подвижными плоскостями руля направления. Там же пара горизонтальных стабилизатора с элеронами для корректировки высоты. Ещё два, поменьше, очевидно, дублирующие, торчали этакими короткими плавниками ближе к носовой части.

Гондола занимала две трети длины, была встроена непосредственно в каркас дирижабля и функционально делилась на три части. В голове, как и положено, размещался капитанский мостик. За панорамным стеклом виднелся пост управления, наблюдения и связи с другими отсеками. Сразу за мостиком шёл пассажирский отсек с большими квадратными окнами и дверями, по типу балконных, выходивших на прогулочную палубу. Последнюю огородили перилами с резными балясинами и закрыли крупноячеистой сеткой, чтобы никто случайно не выпал за борт. Замыкал всё это дело грузовой трюм, совмещённый с кубриками команды. Где, что — можно было понять по контурам огромного люка и небольшим круглым иллюминаторам в три ряда.