Нейт оборвал этюд, подошел к дверце — выходу на чердак и присел. В сознании гремела симфония, голова кружилась от легкой эйфории. Юноша сделал три глубоких вдоха и протер руками лицо, возбуждение отступало, музыка становилась тише. Нейт начал спускаться вниз. На третьем этаже, впрочем, как, наверное, и во всем здании, никого уже не было. Похоже, Ёре наконец-то удалось сдвинуть линию обороны противника.

Нейт спустился на первый этаж и направился к выходу, но тут в здание с грохотом, через окна и двери, влетели солдаты. Ривз тут же поднял руки вверх.

— Спокойно, свои, — устало, но твердо произнес он.

— Не стрелять! — майор опустил дуло рядом стоящего солдата и спешно подошел к Нейту. — Ну ты даешь! — он ударил диссонера по плечу. — За мной должок!

— Еще один, — равнодушно заметил Нейт.

— Ха-ха, как скажешь. Ты вообще как? Выглядишь неважно.

— Ерунда, — махнул рукой Нейт. — Что планируешь дальше.

— Надо их дожимать. Выбьем за пределы библиотечной площади, и они окончательно потеряют позицию. Через пару часов подойдут наши основные силы, однако и резервы противника близко. Так что скоро нам придется отражать попытку отбить город. И лишние трудности под боком, — он кивнул в сторону библиотеки, — нам ни к чему.

— Так каков план?

— Я поведу людей с левого фланга, будем теснить их основные силы к предместьям, там им окопаться будет тяжело. А ты присоединишься к отряду по зачистке библиотеки и ближайших зданий, чтобы лишить врага поддержки, да и чтоб в тыл нам не ударили.

— Понял. Когда выдвигаемся?

— Ребята уже там, догоняй.

Пробиться в библиотеку оказалось не так уж просто: противник засел в здании основательно, ведя обстрел территории с окон и крыши. Отряду, в который входил Нейт потребовался почти час, чтобы войти в здание.

Далее дело пошло чуть активнее. Римирийцы группами рассредоточились по библиотеке, вынуждая противника потерять преимущество обороны. Нейту с еще четырьмя солдатами досталась центральная часть первого этажа.

Ребята быстро миновали первый зал, на втором ярусе велся бой, но внизу врагов не оказалось. Во втором зале отряд столкнулся с группой противника. Всего пять человек. С диссонером в команде — ничего сложного, справились за пару минут.

Следующая дверь вывела их во внутренний двор. Здесь были высажены южные растения, непонятно как выживающие в этом климате, стояли скамейки, были даже беседка и озерцо.

С балконов и со стороны озера по отряду тут же открыли огонь, группа бросилась врассыпную, укрываясь за насыпями и деревьями. Сверху почти сразу стрельба поутихла и переключилась на другие цели, видимо там беруновцем пришлось отбиваться от других отрядов Римирии.

При помощи ледяных блоков Нейта, его группе удалось подойти почти вплотную к врагу у озера. Последний рывок и…

Двух римирийских солдат сметает потоком сталагмитов. За стеной каменных образований продолжался бой, но Нейт был отрезан от своей группы. Юноша перевел взгляд к беседке, оттуда вальяжной походкой вышел человек в парадной форме Сиры. Нейт узнал его — тот самый диссонер, с которым ему выдалось сражаться в Рильте.

Все тот же презрительный взгляд, гладко расчёсанные назад волосы и мундир — ни пылинки, ни складки, как будто диссонер только прибыл со званого вечера.

— В прошлый раз ты так быстро улепетывал, — надменно заговорил он, — что я даже представиться не успел. Эйз Эствуд Кадарский, элитный диссонер Сиры.

— Эствуд Кадарский? — презрительно усмехнулся Нейт. — Больше похоже на название пароды собак, чем на имя.

— Ха-ха, ну конечно, от болвана, обученного только оружием пользоваться, я другого не ожидал.

Нейт прищурился и внимательнее рассмотрел оппонента. Манеры, разукрашенные золотом ножны, причудливо выкованная гарда меча, а тут еще и имя. Конечно, Нейт прикидывался, все он понял. Человек, назвавшийся Эйзом, относился к дворянству Беруны и, судя по всему, был выходцем из знатной и влиятельной семьи.

Существовала такая практика. Представитель власти, дворянства или просто богатый человек, зная, что у него скоро появится ребенок, создавал для него с самого рождения условия детского дома. Причем, ничуть не привилегированные — самые настоящие, со всеми ограничениями и лишениями. Через несколько лет, если у ребенка не выявлялись способности слышать резонанс, семья забирала его назад. Но в случае, когда родительская депривация и множество других факторов наукой неизученных, складываются нужным образом, ребенок поступает в Гармонию и обучается там до тех пор, пока не овладеет способностью создавать и контролировать этюды. Весь процесс обучения, разумеется, щедро спонсируется родителями. Затем ребенка, впрочем, и не ребенка уже — юношу или девушку отправляют назад, в семью. Новоиспеченные диссонеры, правда, нередко отказываются уходить из академии, ведь, по сути, «добросердечные» родители остаются для них незнакомыми людьми, а жизнь вне стен Гармонии представляется чуждой и противоестественной. Зачастую требуется много времени, подкупа, услащения, чтобы объяснить «нерадивому» чаду высокие цели родителей. Иногда получается, иногда — нет. Но, если сын или дочь возвращались в семью, это сильно поднимало престиж династии и открывало перед молодым диссонером, а заодно и перед его родителями, практически любые двери.

Насколько Нейт знал, подобная практика была принята только в Сире и, с некоторыми оговорками, в Фимме. Орта и Эо признала практику аморальной. Этот метод применялся крайне редко, Нейт даже думал, что он давно изжил себя, но стоящий перед ним диссонер говорил об обратном.

— И, кстати говоря, — наигранно нахмурился Ривз. — Что значит, улепетывал? Насколько я помню, это ты исчез без следа, я даже думал — помер там, где-то в обломках.

— Я ожидал, — лениво ответил Эйз.

— Ожидал?