— Дорогая, давай тоже уйдём, — услышал я отчаянный шёпот графа Латынина.

Он прижал супругу к себе и посмотрел на венок из жёлтых цветов, который выбрала для него жена.

Однако графиня Латынина покачала головой.

— Мы пришли победить. У нас осталось всего три конкурента. Ты сможешь…

— У меня не хватит умений, — нервно оборвал её Латынин. — Я плохо владею ядами, ты же знаешь. Я отравлю нас обоих! Мы умрём в этом жутком танце!..

Тем временем в зал бесшумно вышли ещё слуги, принёсшие на подносах пустые бокалы для всех тринадцати пар.

— Алекс… — Виринея перевела дыхание, подходя к венку ближе и проводя по синим лепесткам пальцем в перчатке. — Почему ты выбрал именно этот венок? Ты ведь никогда не делаешь ничего просто так. Почему синие розы?

Я тоже шагнул к венку и тихо пояснил:

— Мне просто нравится синий цвет. Кажется, тебе тоже.

Виринея моему доводу, конечно, не поверила, но ничего не стала уточнять — ей было не до этого. Она принялась за создание напитка — это была одна из техник некроманта по экстракции из растений.

Венок на моих глазах покрылся мраком Эреба, каждый цветок и каждый стебель с листьями обвило зелёным облаком.

На девятом ранге Виринея действовала быстро. К тому же, в работе с цветами она была профи, этого не отнять. Столько лет она проводила свои странные эксперименты в оранжерее и по подвалам, что могла бы дать фору любому некроманту не только на этом балу, но и вообще в любом месте.

Виринея сняла с правой ладони перчатку и подняла руку, привлекая к себе облако, окутывающее венок. Оно потекло по воздуху вместе с бисеринами чёрного сока к ладони девушки, а та сразу направила его в бокал.

Медленно-медленно бокал начал наполняться тёмным напитком.

Потом Виринея наполнила второй бокал.

Цветов в венке оказалось именно столько, чтобы наполнить посуду до краёв. Ни каплей меньше, ни каплей больше.

После того, как это произошло, все цветы иссохли и потемнели.

— Готово, — выдохнула Виринея, опуская руку и снова надевая перчатку.

Слуга с засохшим венком поклонился и вышел из зала. Однако не все некроманты ещё успели закончить экстракцию — это была сложная техника, одна из самых сложных в некромантии. Одно неверное движение — и напитка вообще не получится, а это значит, что придётся выбыть из гонки за статус.

Я вскользь глянул на балкон, откуда за гостями наблюдала графиня.

Феофан всё так же стоял рядом с ней. Он изучал гостей проницательными зелёными глазами, но ни на ком особо не задерживал взгляда.

Было ощущение, что мальчик уже наперёд знает, что последует дальше.

Возможно, так и было. С пророками всегда всё сложно — я убедился в этом ещё по Эсфирь.

Когда наконец все некроманты-претенденты сделали напитки из венков и наполнили бокалы, то Лидия Соломина мягко и даже с любовью произнесла с балкона:

— А теперь испейте! Жизнь или смерть! До дна! Всё в ваших руках!

Я и Виринея взяли по бокалу.

Напиток напоминал по виду чёрный ликёр, немного тягучий, но с приятным терпким и древесным ароматом.

Я посмотрел на Виринею и шепнул:

— Если не уверена, то тебе лучше уйти. Попробуешь стать Тёмной Госпожой через десять лет. Ты точно уверена в напитке?

Она подняла бокал и произнесла тост:

— За жизнь, Алексей Петрович! — А потом наклонилась ко мне и добавила почти беззвучно: — Ну конечно, уверена. Я же не идиотка, чтобы травиться самой и травить своего Избранного.

Наверное, это был самый безответственный поступок в моей жизни.

Не знаю почему я доверился этой двадцатилетней девчонке, так уверенно заявляющей, что напиток безопасен. Может, потому что она уже много лет вытворяет свои некромантские ритуалы с растениями, но всё ещё жива. А может, потому что видел в работе её экспериментальный образец под номером триста. А может, потому что понимал, что Виринея лучше удавится, чем даст отравить себя на Балу Мёртвых и позволить Анастасии Баженовой победить.

А может, не поэтому.

Мы осушили бокалы одновременно. Выпили в несколько глотков до дна.

Напиток оказался приятным на вкус, оставив терпкую травянистую сладость на языке. Больше никакого эффекта я от него не заметил. Вообще ничего не изменилось.

— Неплохо, — пожал я плечами, ещё раз отмечая, что Виринея не зря получила свой девятый ранг.

— Неплохо? — улыбнулась Виринея. — Ты, конечно, смог бы лучше, да? Ох, Алекс. Это не просто «неплохо»… это мой шедевр! Назову его «Образец под номером три тысячи сто девятнадцать».