Она была слишком увлечена призывом.

Её руки в белых перчатках тянулись вверх, а пальцы чуть подрагивали. Она шептала ритуальный призыв и всё больше погружала сознание в бездну Эреба. Топор на её поясе источал пыльный туман, а с лезвия сочилась смола — настолько густой была концентрация силы вокруг оружия.

Тем временем тени, что кружились вокруг колонн зала, начали собираться вместе, образуя один гигантский дух. Он обретал вид демона-ворона: длинный иссиня-чёрный плащ, маска с клювом, красные глаза и крылья… огромные вороньи крылья.

Вот теперь не осталось сомнений — этот дух призвала Виринея.

Но несмотря ни на что, пары продолжали танцевать, проносясь мимо по кругу, а оркестр играл вальс, отсчитывая ровный ритм.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Казалось, ничто — даже приход самого Вельзевула из ада — не сможет сбить танцующие пары с ритма.

Хозяйка Бала Мёртвых была довольна.

Она улыбалась. А ещё — наблюдала за Виринеей. Девушка в розовом платье заинтересовала Лидию Соломину, хоть та и старалась не выдавать своего излишнего внимания.

Ну а моё дело было маленьким — отбивать Виринею от врагов, пока она всё это вытворяла. Одной рукой я рубил мечом, а второй — отправлял щиты на защиту девушки.

Краем глаза наблюдал ещё и за остальными.

Мужчины, что сопровождали других претенденток на статус, тоже отбивались от теней и защищали своих спутниц, как и я. Сверкала и вспыхивала магия разных путей, но чаще сражались друиды, гладиаторы и маги стихий Пути Физис, в основном огонь и воздух. То и дело мелькали вспышки и проносились огненные змеи, шипели воздушные кулаки, мерцали древесные мечи и копья.

Что же до женщин, сопровождающих кандидатов на статус Тёмных Господ — то там было всё ещё жёстче. Они не только сражались с призванными духами, но и между собой. И когда такая схватка происходила, то заканчивалась чьей-то смертью.

Спутницы были готовы костьми лечь, лишь бы протащить своего кавалера до статуса Тёмного Господина.

Это было принципиально.

Остальные же — те, кто ни на что не претендовал — просто продолжали танцевать. Кровь вокруг них текла рекой, умирали люди, хрипели от боли раненые, рычали призванные духи, вспыхивала ударная и защитная магия, но непричастных никто не трогал. Лишь на всякий случай каждая такая пара создала защиту от атак — на них имелась магическая броня по типу своего Пути.

Тем временем призванный Виринеей дух-ворон уже уничтожал остальных духов.

Он врывался в их скопления, рвал и убивал, или вылавливал противников по отдельности. Его красные глаза мерцали во мраке зала, а крылья бесшумно поднимались и опускались, обдавая холодом.

Но вдруг в самом разгаре битвы на ворона налетел другой призванный дух. Ещё больше размером.

Он был похож на длинного змея с собачьей головой. С рычанием тварь вцепилась в шею духа-ворона и сшибла его в сторону. Началась схватка. Два призванных существа метнулись к потолку и продолжили бой уже там.

Они то пропадали в тенях, то появлялись снова. Люстры покачивались, гремели и дребезжали стеклом, угрожая свалиться на гостей. Лампы в зале искрили, некоторые из них взрывались и гасли. Лишь зелёный огонь на скульптуре горел ровно и спокойно, даже по-мёртвому равнодушно.

А твари всё бились.

Глазами я искал того, кто призвал дух змея с шакальей головой, и то что это должен быть один из сильнейший магов Пути Эреба, не оставалось сомнений.

Через несколько секунд мой взгляд всё-таки отыскал в хаосе зала того, кто это сделал.

Точнее, ту.

Анастасия Баженова стояла точно так же, как Виринея — подняв руки в черных перчатках к потолку, а над ней зеленело сияние.

Две Ведьмы находились друг от друга по разные стороны зала и отправляли на бой только своих призванных духов, а те дрались насмерть. Они сминали под собой мелких существ, расталкивали их и метались под потолком гигантскими чёрными массами.

При этом дядя Виринеи делал свою работу точно так же, как и я — защищал свою спутницу.

Толстяк стоял в своём нелепом смокинге и махал мечом за спиной у Анастасии. Профессор явно давно не тренировался с оружием, больше доверяя своему помощнику Юлиану, которого сейчас с ним не было.

Бутоньерка Воронина пестрела брызгами крови, как и костюм, но по его лицу было видно, каких моральных усилий ему стоит защищать ту, что сражается против его родной племянницы.

Профессор порой кидал на меня взгляды, и в них читалось лишь одно: «Не дай в обиду Виринею. Можешь прикончить меня, если понадобится. Но пусть она выживет. Только она! Мне плевать на эту рыжую стерву!».

Анастасия вдруг зашлась в хохоте.

Её дух-змей подмял под себя духа-ворона, обвил его телом.

С потолка полетели перья. Чёрные и плотные, они падали на гостей и растворялись в холодном воздухе. Призванный дух Виринеи постепенно терял силу вместе с перьями, истончался и уходил в небытие.