Как протрезветь за секунду?..

Да никак. Даже если ты маг.

Вот и я не протрезвел — тут без вариантов. И даже если бы к моему столику подошла королева всего мира, то я бы всё равно остался пьяной скотиной.

— Фу-ух!.. — вдруг с облегчением выдохнула Виринея. — Графиня остановилась у другого столика, чтобы поздороваться. Эй, ты слышишь? Бринер! Трезвей быстрее! Не позорь меня, пьянь!

Я бы расхохотался ей в лицо, если бы мог.

Забавно прослыть пьяницей, не выпив ни капли алкоголя.

Зато у меня появилась хотя бы минута, чтобы использовать медитативную технику для освобождения сознания от контузии. И пока я, развалившись на диване и прикрыв глаза, укреплял свой дух и освобождался от воздействия опьянения, Виринея всё это время пыталась заставить меня выпить бокал вина.

— Ну же. Давай, Алекс. Отпей хоть глоточек. Это поможет, обещаю. Ну Алёша… ну миленький…

Она сюсюкалась со мной, как с ребёнком.

Возможно, в бокал Виринея добавила очередную отраву, чтобы я протрезвел. Но на этот раз я решил довериться только себе, а не пить всякую дрянь даже из рук девушки, которая пока ни разу меня не подвела.

Погрузившись в медитативное состояние, я сразу ощутил прилив сил.

Дышать стало легче.

Ещё через несколько секунд прошла тошнота, шум в голове стих…

— Алекс! — Виринея опять вцепилась мне в плечо и затрясла, будто собиралась добавить мне ещё и сотрясение мозгов: — Алекс! Графиня снова идёт к нам! А ты дрыхнешь, как последняя сволочь! Алекс! Ты должен протрезветь, или я зарублю тебя топором!

— Перестань меня трясти, — пробурчал я и наконец открыл глаза.

На меня смотрела Виринея, возмущённая и удивлённая одновременно. Она явно не ожидала, что я смогу произнести фразу аж из трёх слов!

— Ты можешь говорить?.. — Она открыла рот, забыв даже про графиню.

— Ну да. Есть у меня такой недостаток.

Я наконец сел прямо и размял шею рукой с ощущением, что вышел из комы.

Виринея хотела двинуть меня кулаком в плечо, чем нарушила бы все этикеты высшего общества, но всё же сдержалась.

— Ненавижу тебя, Бринер! — возмутилась она. — Порой ты невыносимо бесишь!

М-да. Сложно понять женщин. Даже ту, с которой иногда спишь. Сначала ей не нравилось, что я пьяный; сейчас не нравится, что я трезвый.

Больше не глядя на меня, Виринея натянуто заулыбалась и изобразила невинность, потом быстро пересела в кресло напротив и чинно повернулась лицом в другую сторону — к графине, которая направлялась к нашему столику.

Я же сразу поднялся и учтиво кивнул женщине, приглашая её сесть за наш столик, но она отказалась. Сослалась на то, что ей нужно поприветствовать ещё «многих дорогих гостей».

Её сопровождал Феофан.

Мальчик вёл себя так, будто каждый день ходит по балам, приветствует аристократов и сопровождает графинь. Будто он и не заложник вовсе, ну а дама рядом с ним — не его конвоир и потенциальный убийца.

Лидия Соломина чуть подалась вперёд, чтобы произнести несколько фраз, предназначенных только мне и Виринее.

— Что ж, дорогие гости, обмен состоится после последнего танца, — сказала она. — Мы не можем начать обмен, пока нет нашего вождя. Но уверяю вас, он обязательно прибудет. А потом, конечно же, подадут десерт. Он сопроводит нашу сделку. Мы приготовили роскошный десерт!

Она одарила нас радушной хозяйской улыбкой, после чего тут же стала серьёзной.

Её глаза внимательно оглядели Виринею.

— Вы сегодня отлично себя проявили, дорогая. Предлагаю вам место в нашем маленьком тайном обществе. Примкните к горным некромантам, как когда-то сделала ваша пра-прабабка, великая Ведьма-с-Вороньим-Крылом, прозванная в народе Хибинской Ведьмой.

Услышав это, Виринея сразу перестала питать к графине любовь и ответила холодно:

— Наш род отрёкся от Хибинской Ведьмы, какой бы великой она ни была. И я отреклась тоже, Ваше сиятельство.

Графиню Соломину такой ответ не смутил.

Она лишь вздохнула.

— Ну конечно. Это очень удручает. Поэтому зря вы надеетесь на получение статуса Тёмной Госпожи. Нет, дорогая. Только не на моём балу и не сегодня. Придется вам, деточка, ждать ещё десять лет, если этого времени окажется достаточно, чтобы быть хоть на что-то способной.

Виринея оторопела и побледнела, не найдя даже, что на это ответить.

Графиня на неё уже не смотрела. Теперь её взгляд устремился ко мне.