— Пока нужен для дела, — обронил князь.

Приятная мелодия звонка разлетелась по салону. Достав из кармана стильного пиджака мобильный, Волконский взглянул на дисплей, кривовато усмехнулся: этого звонка он ждал. Приняв вызов, довольно холодно поздоровался:

— Долгих лет жизни, Андрей.

— И тебе не хворать, Вова, — невозмутимо отозвался князь Шувалов и потребовал: — Мальца отдай.

— Ты, как всегда сразу к делу, — князь Волконский поудобнее перехватил аппарат, ледяным тоном поинтересовался: — Почему я должен это сделать?

— Возможно потому, что всегда был дальновиден. Ты ведь прекрасно понимаешь, что на сегодняшний день тебе не стоит пытаться со мной мериться силой. Весовые категории разные, — Шувалов многозначительно примолк.

— Ну что ж ты меня так недооцениваешь-то? — Волконский с притворной досадой цокнул языком. — И мои безопасники не зря хлеб едят. Мы оба знаем, для чего ты отправил свою Елизавету на Бали. Как ни странно, но, оказывается, на этом чудесном острове имеется закрытая клиника для душевно больных. Так что наши силы сейчас равны: моя двойная звезда на смертном одре, твоя в изоляторе элитной психушки.

Напряженное молчание повисло меж собеседниками.

— Что ж, — Шувалов тяжко вздохнул. — Значит, в этой охоте на Метельскую победит сильнейший.

— Удачи не желаю, — Владимир Владимирович с превосходством усмехнулся.

— Взаимно, дорогой. Взаимно, — князь Шувалов нажал на отбой связи.

Неторопливо положив телефон обратно в карман, Владимир внезапно почувствовал, как быстро-быстро забилось сердце, а кровь застучала в висках.

«Андрей прямо сейчас не нападет. Он прежде дождется, когда Лопухин получит права на ребенка, а уж потом развернется. Не в его стиле действовать спонтанно. А что, если пойдет ва-банк?» — молнией пронзила догадка Волконского. Крепко сжав зубы, он цепко глянул на каменный профиль водителя.

Ни на миг не отрываясь от управления, тот спокойно сообщил:

— Хвоста за нами нет. Дорога чистая. Через десять минут будем в особняке.

Однако уверенный тон опытного воина не принес ни толики спокойствия. Испытывая острое чувство тревоги, светлейший князь вновь обернулся и пристально посмотрел на ребенка. Обняв колени руками, маленький мальчик сидел недвижимо и все так же молча. А в его взгляде было что-то такое…совсем не детское.

«Не смотри на меня так!», — хотелось заорать ему, но мужчина лишь сжал кулаки.

Внезапно двигатель заглох, автомобиль резко остановился. Через удар сердца бронированное лобовое стекло прошили сотни тончайших дротиков. Издав приглушенный стон, водитель дернулся и затих. Пришпиленный словно бабочка к своему креслу, князь Волконских не мог двинуть даже пальцем.

«Переиграл меня Шувалов», — вяло шевельнулась мысль в умирающем разуме.

Издавая булькающие звуки, глава рода Волконских затухающим взглядом смотрел, как в дребезги разбивается заднее пассажирское стекло. И воин в темной униформе протягивает руки к поразительно молчаливому малышу.

Однако пацан не шелохнулся. Через удар сердца его маленькое тельце взорвалось изнутри черным пламенем, по салону полетели темные хлопья. Спустя секунду от брата двойной звезды не осталось и следа.

«Эта малолетка сделала нас обоих», — пуская кровавые пузыри и надрывно кашляя, мужчина мысленно расхохотался. Сердце в его груди сделало последний толчок и остановилось.

Удаленно ликвидировав своего дохлого ревуна, я облизнула пересохшие от напряжения губы. Надо бы посмотреть, где едет мое такси, но открывать глаза не торопилась. Честно признаться, меня подташнивало: и от долгого контроля зомби, и от увиденного.

Видит бог, вот этой вот бойни не планировала. Всего-то хотела, чтобы мертвый обезъян по дороге сбежал и потом в укромном уголке самоликвидировался. Ну а Волконский с Шуваловым судорожно искали бы «ребенка» и параллельно выясняли кто круче. А тут такое…

Впрочем, так этому гаду и надо! Как, ну как можно желать беззащитного ребенка взять за ногу, да ударить об стену?! А что, если б в машине был не зомби, а Петя и этот моральный урод не сдержался? Он ведь реально бы изувечил беспомощного малыша.

Да гореть Волконскому в аду! И его водителю заодно. Ликвидировать ребенка он собрался! Твари. Нелюди.

Буквально кипя от праведного негодования, услышала несколько раздраженный голос водителя:

— Девушка, мы на месте. Дальше не проеду: не пустят.

— Спасибо. Сколько я вам должна?

— Пять тысяч.

— Сколько?! — я замерла над открытой сумочкой и озадаченно посмотрела на повернувшегося ко мне крупного мужчину.

Рая говорила, что поездка мне обойдется максимум в триста пятьдесят рублей с чаевыми. Это еще, что за новости?