На мой дилетантский взгляд, подобное поведение для политика, мягко говоря, недальновидно. Сильно сомневаюсь, что император не понимает, чем ему может обернуться подобная выходка.

Что, черт возьми, у них тут происходит? Меня хотят еще и втянуть в политические игры? Да ну нет.

Тревожные размышления прервал зычный мужской голос:

— Прошу всех встать! Император и самодержец всероссийский, великий князь Финляндский и царь Польский Николай II Александрович Романов.

Слаженно поднявшись вместе со всеми, я последовала примеру Али и склонилась в низком поклоне. Простояв так довольно долго, заметила, как горец начал выпрямляться, вновь повторила за ним. Взгляд тотчас уцепился за императора: высокий худой мужчина в белоснежной рубашке с небрежно закатанными рукавами стоял за столом.

Рассматривая самодержца, через чуть интенсивнее замерцавшую защитную «стенку», я никак не могла взять в толк, почему он одет настолько просто. Разве что его величество просто мимо пробегал, ну и решил заглянуть, проведать как мы тут.

Это, что очередной плевок в сторону князя Шувалова? Дескать, ты настолько ничтожен, что не стоишь даже того, чтобы я официально оделся? С огнем государь играет.

Тем временем Николай II обвел взглядом нашу четверку, а после как-то уж слишком обыденно сообщил:

— Я рассмотрел прошение дворянина Лопухина. Считаю его подлежащим удовлетворению: решение главы княжеского рода Шуваловых о создании рода Метельских аннулировано. С этой минуты все члены незаконно созданного князем Шуваловым рода лишаются дворянства, привилегий и считаются простолюдинами, — государь замолчал, а у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Что тут скажешь. Государь не только крепко щелкнул по носу Шувалова, но и дал понять, что двойной звезде самое место на придверном коврике.

М-да уж. Отвратительные ощущения. А что, если на этом все? Что, если никакого дворянства, да титула мне сейчас не дадут? От этого интригана можно ожидать любой пакости.

Хрен вам. Все одно не сломаете.

Чувствуя чей-то пристальный взгляд, повернула голову. Выпятив тощую грудь, Лопухин лучился от счастья и смотрел на меня с торжеством победителя.

Безумно захотелось этому старому козлу показать средний палец. Сжав волю в кулак, я мило улыбнулась «любящему» прадедушке. Тот явно не ожидал такой реакции и с недоумением захлопал куцыми ресницами.

Думал, что разревусь? Ну-ну. Размечтался.

Мысленно усмехнувшись, я вновь посмотрела на императора.

И в этот момент его величество холодно сообщил:

— В зале присутствует простолюдинка Владислава Метельская, — нервы моментально натянулись как струны. Не шевелясь, я неотрывно смотрела на самодержца, а тот на меня. Спустя короткую, но неимоверно тяжкую для меня паузу, государь повысил голос и властно продолжил: — За проявленную доблесть и храбрость в схватке у Шато-Эркен я, император и самодержец всероссийский, великий князь Финляндский и Царь польский Николай II Александрович Романов жалую вам, Владислава Юрьевна Метельская переходящее по наследованию дворянство, титул княгини и земли в Подольске. Документы вам завтра привезет фельдъегерь. Аудиенция закончена, — сухо обронил и, как если бы напрочь утратил интерес к происходящему, стремительно покинул зал.

Княгиня?! Земли? Ох, ничего себе. С чего это самодержец так расщедрился?

Наклонившись ко мне, Али шепнул:

— Умница. Отлично держалась, — и вновь предложил локоть.

Я аккуратно взяла князя под руку, не удержалась и взглянула на Лопухина. Вся его бравада напрочь исчезла. Настолько ошалевшего человека, прежде видеть не приходилось.

Как бы его прямо сейчас апоплексический удар ни хватил. Вон как начал интенсивно краснеть. Все ж таки не стоит интригами заниматься в столь почтенном возрасте. Чревато.

Вновь мило улыбнувшись шокированному прадедушке, я случайно поймала взгляд Шувалова. Вся моя радость мгновенно улетучилась. Этот невысокий, полноватый человек просто на меня смотрел. Однако я в прямом смысле чувствовала исходящую от него угрозу. А интуиция вопила: этот человек дьявольски опасен.

Что ж мне так везет-то?!

Без излишней спешки, с достоинством и уважением я кивнула могущественному врагу, а после вместе с Али вышла из зала: нас сразу же окружила охрана.

Шествуя по коридорам дворца в сопровождении суровых воинов, я держала под руку привычно невозмутимого горца. Как и Али, внешне сохраняла хладнокровие, однако на душе было неспокойно. Сама не знаю почему, но с каждой минутой, все больше нервничала. Стены древнего Кремля начинали давить. Казалось, идем бесконечно долго. И дико хотелось как можно скорее убраться отсюда подальше.

Что-то слишком нервничаю. Определенно надо подышать свежим воздухом. Наконец-то мы добрались до выхода. Получив из рук воина свой мобильный, открыла сумочку. Кладя в нее телефон, услышала, как один из охранников обратился к Али:

— Князь Гоев, вас попросили задержаться.

На миг задумавшись, горец утвердительно кивнул, а после обратился ко мне:

— Побудь здесь. Я быстро.

— Очень хочу на воздух. Подожду тебя у входа, — ответила максимально спокойно. Однако мужчина неодобрительно нахмурился. Ему моя идея явно пришлась не по вкусу. Желая, уж не знаю кого, толи его то ли себя убедить в том, что все будет нормально, понизила голос, напомнила: — С наружи, как и внутри охрана.