В общем и целом, шантажировать братом «любящему» прадедушке меня уже не выйдет. Раз прямо сейчас мне пожалуют дворянство, а возможно и титул, то все рычаги давления отпадают. Понимаю, что элитные гады от меня ненадолго отстанут. Но все же немного передохнуть, надеюсь, получится.

Постоянно то одно, то другое. Ей-богу, я как лошадь на скачках. Голова в цветах, попа в мыле.

А дом мой, коррумпированный мэр случаем не снес? После слушанья обязательно надо проверить. Еще и не помешает связаться с управляющим моей новой фабрики. До сих пор не звонил. Не думаю, что там какие-то сложности возникли, но все же стоит держать руку на пульсе. Еще и Аннушка воду мутит. Очень не хочется из-за ее инсинуаций расставаться с уникальной разработкой Тимофеева. Надо и этим вопросом заняться.

М-да уж. Покой мне только снится.

Размышляя о насущных проблемах, усиленно отпихивала любые мысли о Россе. Слишком уж болезненны. О нем, я подумаю после, когда останусь одна.

Обращая внимание на встречающихся по пути людей, с удивлением отмечала, что они практически не улыбаются. Казалось бы, многие здесь просто прогуливаются. Однако у большинства на редкость угрюмые лица. Странно это.

Неожиданно полная женщина в ярко-красной шляпе и довольно экстравагантном наряде резко изменила свое направление движения. Отпустив руку князя, я едва успела уклониться, чтобы с ней не столкнуться.

Однако вместо того, чтобы извиниться, разнаряженная дама зашипела на меня, словно злая кошка, и гневно бросила:

— Понаехали! Смотреть надо куда прешь!

Не увидев, скорее почувствовав, что мой спутник насторожился, я решила не раздувать конфликт. Вежливо улыбнулась рассерженной особе, дружелюбно промолвила:

— Прошу прощенья, если причинила вам неудобства.

— И толку мне от твоих расшаркиваний? Жизни от вас, понаехавших, уже нет никакой! Так бы и придушила всех разом! — бросив гневный взгляд на Али, москвичка внезапно сдулась и, что-то неразборчиво бормоча под нос, шустро ретировалась.

Проводив ее взглядом, я поправила на плече сумочку, нахмурилась. Вначале агрессивный таксист, теперь эта зубы показывает. Еще и окружающие люди ведут себя не типично. Что-то тут не так.

Одолеваемая дурными предчувствиями, вновь взяла под руку князя, несколько нервно спросила:

— Который час?

— До слушанья осталось тридцать пять минут, — понятливо сообщил Али. Спустя короткую паузу, понизил голос и попросил: — Не расстраивайся. В Москве разные люди живут. Мало ли кто этой, — он многозначительно хмыкнул, — прозорливой, коренной москвичке уже успел кровь свернуть. Вот она и воспользовалась случаем: решила оторваться на тебе. Просто не бери в голову, — замолчав, он уверенно пошел вперед, увлекая меня за собой.

Теперь уже внимательно осматриваясь, я шла на слушание, но думала вовсе не о нем. И даже не о насущных проблемах. Но о том, что прямо сейчас волновало гораздо больше.

Гоев, безусловно, испытывает ко мне симпатию и искренне желает добра. Тут и сомневаться нечего. Да вот только интуиция не дремлет. Я практически уверена: он что-то не договаривает. И это «что-то» очень нехорошее. Буквально несколько минут назад, не в словах, а в интонации князя, промелькнуло, что-то такое, едва уловимое…в общем тревожное. Причем настолько, что засосало под ложечкой.

Елки-зеленые, может, уже хватит проблем?! У высших сил явные нелады с чувством меры.

Решив себя не накручивать заранее, я все ж таки максимально собралась и приготовилась к возможным неприятностям, насколько это возможно. Не выказывая даже тени нервозности, вместе с Али подошла к суровым воинам, дежурившим у входа во дворец.

Идентификация наших личностей прошла на удивление быстро: минут за пять, не больше. Времени до слушанья оставалось с избытком. И чего, спрашивается, Али меня так поторапливал? Едва вошли на территорию Кремля, я получила ответ.

Под конвоем из четырех воинов нас с Али сопроводили в специальное помещение. Сразу же забрали телефоны, пообещав их вернуть на обратном пути. Затем меня первой (слава богу, что не заставили раздеваться) скрупулезно осмотрели каким-то хитроумными штуковинами. А после, просканировали сетчатку глаз, параллельно задавая сотню вопросов о самочувствии.

Закончив со мной, мужчины в белоснежной униформе, принялись за князя. Притулившись у стенки, я терпеливо ожидала, когда проверка закончится.

Али ведь сегодня уже был во дворце. Зачем так тщательно изучать его по второму кругу? Заняться им, что ли, больше нечем? Мы ведь таким макаром и опоздать может. Сильно сомневаюсь, что император станет задерживать слушанье из-за нас.

Впрочем, надо признать, происходящее не лишено логики: безопасность первого лица государства, штука серьезная. Но все ж таки, в глубине подсознания звучали тревожные звоночки. И я даже помню, когда они появились: в тот момент, когда мне задали первый вопрос о самочувствии.