Было ли мне от всего этого не по себе?

Еще как!

Но в то же время меня разбирало любопытство вкупе с предчувствием чего-то невероятного. Я ведь так ждала его – мой корабль. И вот он здесь! И я тоже здесь. Мы, наконец, встретились. Единственное, что смущало – почему связь с ним, которая пробивалась короткими вспышками на огромном расстоянии, внезапно перестала давать о себе знать, когда я очутилась на звездолете.

Разве не наоборот должно быть?

Барсик же не решил переметнуться от меня к господину Рэйну? Нет?

Его высокопревосходительство тоже «сердце корабля»: сильный, опытный, серьезный и взрослый. Вернее, древний. Будь я кораблем, именно на него облизываться бы и начала, а не на какую-то «зеленую» человечку с шилом в одном месте.

Но ведь корабли не предают своих друзей, да?

– Чувствуешь что-то, вспоминаешь… Мия? – шепнул идущий рядом Ллот.

– Нет! Не называй меня так, – зашипела я раздраженно.

– Хорошо, сестренка, – выкрутился паршивец, упорно избегавший сегодня звать меня Кристиной.

Это бесило.

Иоширец хотел видеть во мне свою соотечественницу, пусть и наворотившую в прошлом дел, мне же нравилось быть человеком с уникальными пси-способностями. Хотя, может, Ллот просто подтрунивал надо мной, пытаясь снизить градус напряжения. Если так, получалось фигово.

Шоколадный Санта с завязанными в хвост косичками выглядел довольным и безбашенно веселым, в отличие от похожего на робота генерала.

Господин Рэйн при видимом спокойствии был собран и предельно серьезен, будто ожидал какой-то подлянки от моего кораблика. Наполовину механического, но и живого тоже ведь наполовину, пусть сейчас этой жизни совершенно не чувствовалось.

Не проснулся он еще, что ли? Или чего похуже. Что означает эта гнетущая тишина?!

Поведение Баарсэро, как и поведение учителя, напрягали не меньше, чем настроение Ллота. Вдруг это не корабль-призрак, а корабль-вампир, как и большинство из его прежней команды? Что, если нас тупо заманили в западню? Два «сердца» корабля и один пилот – отличный ведь улов. Да, Барсик?

Ответа не последовало. Ни ментального, ни какого-либо другого. Будто звездолет, и правда, был все еще в стазисе, или, не приведи звезды, и вовсе умер. Но кто тогда открывает двери и зажигает свет, прокладывая нам путь?

Металлические стены отливали черно-зеленым в свете тускло горящих ламп. Было холодно, как в кабинете господина Рэйна, но воздух, проверенный приборами, оказался чистым и вполне подходящим для нашего дыхания. Однако шлем снять безопасник нам с Лотом все равно не позволил.

Очередная переборка, мигнув огоньками, отъехала в сторону, пропуская нас к лифтам. Ближайший из них, словно выйдя из спячки, сладко зевнул, раскрыв зигзагообразные двери, похожие на зубы дракона.

Заходить в эту призывно разинутую пасть было немножечко страшно, но я все равно вошла, следуя за учителем.

Он знает, что делает – ему я доверяю.

Когда лифт устремился вверх, поймала себя на мысли, что скоро все тайное станет явным… и только спустя пару секунд поняла – мысль была не моя.

– Барсик, – прошептала, поглаживая гладкую кожу… тьфу ты – стенку!

Как же долго здесь никого не было. Около шестисот лет, если верить Темному ангелу – ведь именно тогда он с остальными членами экипажа прибыли на Геру в поисках иоширцев, осевших тут.

Зачем?

А вот сейчас и узнаем!

Будет уникальная возможность сравнить информацию, полученную из двух источников, а если этого окажется недостаточно, что ж… приму предложение Иоши и позволю ему выудить из глубин моей памяти все то, что выуживать не хочется. Просто потому, что я боюсь потерять себя, вспомнив Мию.

Хотя Ева ночью по видеосвязи убеждала, что ничего не изменится, даже если вспомню. Я по-прежнему буду их любимой умненькой балбеской. И Эл убеждал, и папа…

Мне бы их уверенность!

Зал, предназначенный для «сердца» живого корабля удивил. К сожалению, неприятно. Свисающие с потолка черные лианы очень уж напоминали те, что я видела в логове Темного ангела.

В памяти что-то опять заворочалось: далекое, неуловимое… Вроде бы вот оно – хватай и идентифицируй! А потянешься мысленно – и все, нет ничего. Кругом кишащая смутными догадками темнота, будто ночь, полная прячущийся во мраке чудовищ.

– И сейчас память не прояснилась?

– Отвянь, Ллот, – буркнула я, решительно двинувшись к кокону из странной растительности, которая брала начало где-то в темноте потолка. Высоко и далеко – снизу не видно, что там за «сад» такой.

– Стой! – приказал господин Рэйн.