– Скажите… – произнесла я, подняв глаза на Аллегро. – Вы часто навещаете ту девушку из медицинского бокса?

– Айю? – Уточнил он. Я кивнула, подтверждая. – Сегодня был второй раз с момента ее пробуждения.

Второй?! И это означает «зачастил»?!

– Понятно, – пробормотала я, не зная, что и думать.

– Мне доложили про новый всплеск воспоминаний у подопытной, но ничего полезного для расследования трагедии, случившейся с командой Ллотегеро, к сожалению, Айя так и не вспомнила. Лишь отдельные эпизоды из времен, когда еще существовал Иошир.

– А когда он перестал существовать? – спросила я лишь для того, чтобы что-то спросить.

– Больше тысячи лет назад, – ответил безопасник и, перестав ритмично постукивать по спинке стула, произнес в повисшей тишине: – Ева, кто рассказал тебе про кошку? Твой отец?

Опять вздохнув, я кивнула. И тут же попыталась оправдать папу:

– Он просто слишком беспокоится о нас с Кристиной, вот и… преувеличил.

– Понятно, – еще больше помрачнел иоширец.

– Что вам понятно? – перешла на шепот я.

– Да так…

– Нет уж, говорите! – потребовала, повысив голос. Потому что, если сейчас и он начнет увиливать от ответов, скрывая свои мысли, наши отношения закончатся, не успев толком начаться. А я этого не хочу. – Думаете, папа решил нас с вами поссорить, да? Он и вам что-то про меня наговорил? – ткнула пальцем в небо я.

– Ты в курсе? – удивился Аллегро.

Ну, надо же – попала! Порадовалась бы удачной догадке, не будь она такой неприятной.

– Нет. Но если это действительно попытка вбить между нами клин, такие действия логичны. Что он вам сказал?

– Ничего особенн…

– Что? – перебила я.

– Сказал как бы между прочим, что ты влюблена в солиста вашей музыкальной группы. Давно.

Хаос первозданный!

Да что ж такое с моим отцом? Его Ник покусал? Или какой-то неизвестный ментал голову ему заморочил?

Вариант с причастностью брата почему-то казался более правдоподобным. Не то чтобы в Таалисе не было профессиональных телепатов… просто им вряд ли есть дело до наших с генералом отношений. А Николас ясно дал понять, что он против. Вполне мог и папу накрутить, ну а тот, чтобы не ссориться со мной и начальником, решил действовать окольными путями, а не напрямки.

– И? – не сводя глаз с Аллегро, спросила я. – Вы поверили?

– Н-нет, – с легкой запинкой ответил он, но при этом стиснул несчастный стул так, что побелели костяшки пальцев.

О, звезды!

Да мы просто два идиота, неуверенные в чувствах друг друга. Я – из-за своей молодости и неопытности, а он, видимо, наоборот – из-за слишком большого груза прожитых лет. Этот мужчина бесконечно долго был один. Он полностью уверен в себе и своих силах, но точно не во мне.

Это ведь у него зависимость, а что у меня? Откуда ему знать. Может, мое отношение к нему – всего лишь мимолетное увлечение, а вовсе не любовь. И нет никаких гарантий, что я также не увлечена кем-то еще – например, Каем Огненным. Мы ведь с ним друзья, а значит, много времени проводим вместе.

Аллегро не эмпат, чтобы точно знать, как я к нему отношусь, а я из-за дурацкой неловкости и глупой стеснительности не удосужилась четко объяснить свои чувства.

И кто-то особо умный воспользовался нашим недопониманием!

Вот уж не ожидала от мужской половины семьи Ландау такой подлости!

– Знаешь, Ал… – перешла на «ты» я, стягивая с руки перчатку.

Один палец, другой… продолжая смотреть на иоширца, невольно отмечая, что мне нравится в нем все: немного резкие черты лица и слишком бледная по человеческим меркам кожа, идеальная форма губ и горбинка на довольно внушительном носу, а еще его лиловые глаза… которые стремительно начали темнеть.

– Хочешь меня прочесть? – спросил он, наблюдая за моими движениями.

– Нет, – сказала я, решительно откидывая плед. – Обнять хочу.

Удивительно, но я даже не покраснела, признав это. Просто во мне будто какой-то предохранитель сгорел. Как-то разом пришло понимание, что если продолжим в том же духе, найдется множество желающих нас разлучить. И неважно, из благих побуждений они будут действовать или из зависти.

Отец, брат, Джет, эта странная Айя… еще кто-нибудь. Без разницы! Отныне за свою любовь я буду бороться, а не страдать в сторонке, накручивая себя. Есть вопросы – задам, недовольна – скажу, а если захочется поцелуя…

Так, ладно… позже подумаю о поцелуях.

Я хотела подойти к безопаснику, чтобы просто обнять, согревая его теплом своих рук, но он опередил, в мгновение ока очутившись рядом. Подхватив за талию, Аллегро поставил меня прямо на кресло, что компенсировало нашу разницу в росте.

– Правда, хочешь, девочка моя? – Голос его стал тихим и хриплым, а радужки черными, как ночное небо, в глубине которого сияли звезды.

Космос… бескрайний, неизведанный и невероятно притягательный.

Он – мой космос! И я хочу изучать и покорять его вечно.