— Нас ожидает незабываемый ужин! — хмыкнула Ярослава, и, кажется, только я уловила в ее голосе сарказм.

Немного позже к нам подошла Аглая, и позвала в кабинет Круторогова.

— Вы познакомитесь с королевской семьей лично!

— К огромному сожалению, я уже с ними знакома, — ответила Ярослава.

— Не нужно так говорить, сударыня! — мягко упрекнула Аглая. — Скорее, нельзя заставлять их ждать!

Мы дошли быстро, нам открыли дверь, и я впервые увидела вблизи Казимировых. Королева была красивой женщиной, все в ней должно было восхищать, но ее взгляд по-прежнему замораживал неприязнью, и она меня скорее пугала. Касия Казимирова сидела рядом с Матвеем, держа его за руку, и упрямо не смотрела в нашу сторону. Господин Ясногоров скоро должен будет покинуть Академию, так как экзамены он уже сдал, и дожидался только выдачи диплома. Сейчас его лицо выражало странную отстраненность, будто он только и жаждал поскорее убраться отсюда.

Зато вниманием нас не обделил Конрад Казимиров: сначала принц впился в лицо Ярославы, потом перевел взгляд на меня, и больше всего на свете мне хотелось чудесным образом перенестись куда угодно, хоть на самый отдаленный безлюдный остров, лишь бы он перестал смотреть.

— Ваше величество, позвольте представить вам мою дочь — Туану Круторогову!

— Ах, Артемий, она такая красавица! — с улыбкой произнесла королева. — Я очень рада за тебя, ты заслужил это счастье!

Отец просиял от комплимента, и представил мне Казимирову. Я присела в безупречном поклоне, и постаралась сделать самое дружелюбное выражение лица, на которое была способна. Она подошла ближе, перехватывая мой подбородок холодными пальцами.

— Удивительно, как она похожа на свою покойную бабушку! — мягко произнесла Аделин, погладив меня по щеке.

Артемий вознесся на новый уровень блаженства, я же захотела вымыть лицо после ее прикосновений.

— Это правда, моя мать — Миловида Круторогова — славилась своей красотой, и я очень рад, что Туана похожа в этом на нее!

Королева еще раз мазнула по мне взглядом, и повернулась к Ярославе.

— С сударыней Беломорской вы уже знакомы, — отозвался отец.

— Конечно, — с холодной улыбкой ответила Аделин, отвечая на поклон. — Этой зимой сударыня провела свой первый сезон в столице. Жаль, что ваше пребывание было омрачено гибелью брата.

— Благодарю за сочувствие, ваше величество! — манеры Ярославы как всегда были великолепны.

— Однако жизнь продолжается, и вас должна утешить предстоящая свадьба с господином Эксетером Дартмуром.

— Наша помолвка — неиссякаемый источник поддержки для меня.

— В таком случае примите мои поздравления! И вы, сударыня Туана! Вся столица гудела, когда стало известно о вашей помолвке.

Потом мне представили Касию, которая смерила меня уничижительным взглядом. Вот и она, невеста Матвея, соперница, у которой я едва не увела жениха. Как же я ей завидовала, как мечтала оказаться на ее месте, чтобы выйти замуж за Ясногорова, а теперь мне совершенно не было до них никакого дела, все мысли раз за разом возвращались к Ярогневу. Как же так вышло? Неужели я на самом деле не любила Матвея? Но ведь еще недавно казалось, мое сердце не выдержит расставания, я едва владела собой, когда просила его отпустить меня! Куда все это делось?

Принц Конрад оказал больше почтения, поцеловав мою руку, а потом и руку Ярославы. Мать смерила его недовольным взглядом, а Артемий — тихо вздохнул. Перехватив его взгляд, я поняла, что не будь кровной мести со стороны Рустемзаде, я росла бы в дружбе с детьми крола, и, возможно, стала бы невестой одного из сыновей Ольгерда Казимирова. Однако подобная перспектива совершенно не прельщала: я любила Ярогнева Беломорского, моего бесстрашного северянина, и не желала даже думать о другом варианте развития наших судеб!

После состоявшегося знакомства Матвей предложил Касии прогуляться в парке Академии, где он попросил высадить ее любые цветы — ирисы. Касия просияла от радости, и, после довольного кивка королевы, упорхнула под руку со своим женихом. Артемий одобрительно посмотрел им вслед, подумав, наверное, что у всех все налаживается, и позволил нам с Ярославой уйти. Мы еще раз поклонились, и с облегчением в сердцах покинули кабинет.

— Как же не вовремя они прибыли! — тихо сказала драконица, когда мы ушли на достаточное расстояние. — Не хочу их всех видеть!

— Да, они не выглядят дружелюбными даже по отношению ко мне, а я ведь — дочь Артемия!

— Поверь, крол к тебе относится прекрасно, потому что господин Круторогов — его лучший друг. Он остановил родовую месть, взял тебя под защиту собственного имени — это многое значит! Но вот королева… И ее дочь… Сама понимаешь, за что они тебя не любят.

— А ты заметила, что Матвей перестал обращать на меня внимание?

— Да, заметила, и это замечательно.

— Не то слово! Мне в прямом смысле стало легче дышать!

Тут к нам подбежала служанка Ярославы, протягивая конверт.

— Это от Эксетера! — радостно воскликнула девушка. — Только покинул Академию, и уже прислал мне письмо из ближайшего города!

— Судя по тому, какими распухшими были твои губы, вы очень хорошо провели день в библиотеке!

— Кто бы говорил! — рассмеялась Ярослава. — Сами-то с Ярогневом тоже не о высоких материях рассуждали!

Она помчалась в свою комнату, читать и писать ответ, я же направилась к себе, чтобы еще раз попытаться обратиться к резерву. Надежда подчинить родовую силу согревала меня и днем, и ночью, когда я видела во снах полеты, детей и счастливую жизнь.