Ярослава выразительно подняла бровь.

— Господин Яркан, я выросла здесь, и несла службу наравне с братьями. При необходимости я и сама могу провести инструктаж.

Раздались смешки, но зверский оскал попечителя мигом их приглушил. Зато его взгляд на Беломорскую выразил смесь злости и восторга. Да, он всегда ей симпатизировал, и был вполне красивым мужчиной, разница в возрасте не считалась существенной (по меркам драконов), только свое сердце девушка отдала другому, и Яркану пришлось ограничиться всего лишь мечтами.

Кристофер Беломорский сделал каменное лицо, но, подозреваю, чтобы сдержать улыбку. Через секунду он вернул полное самообладание, и отправил нас с большим отрядом на дальний остров архипелага. Принцесса Касия сослалась на недомогание, и осталась в Сколлкаструме, зато ее брат проявил бездну энтузиазма, и теперь хищно улыбался своим мыслям. Перехватив мой взгляд, подмигнул, и снова отвернулся.

Чем дальше от замка — тем суровее становились пейзажи. Здесь уже не было аскетичного очарования, лишь пугающая тревожность. Нашу процессию провожали удивленными взглядами, так как обычно в гарнизон направлялись воины, а не высокопоставленные гости. Всех учеников и членов королевской семьи заставили надеть необычные костюмы, выдаваемые драконам, заступающим на смену, ибо только они более-менее выдерживали попадание кислотной воды.

У специально оборудованной станции нас посадили в открытые экипажи военного типа, которые могли проезжать по бездорожью. Как пояснил начальник отряда, «сие изобретение принадлежит господину Ярогневу, и обычно используется для перевозки раненных солдат». Королева брезгливо хмыкнула: в столице она использовала роскошные средства передвижения, и не привыкла к подобным экипажам.

«Ну и получай, раз так стремилась на архипелаг!» — подумала со злорадством, отворачиваясь от ее надменного профиля.

— Смотри, Мертвое море! — подтолкнула меня плечом Ярослава.

Я обернулась, глядя на едва различимую полоску на горизонте, и зрение мгновенно обострилось, открывая взору жуткое море. Поежилась, подумав, какой жестокой должна быть гибель в этих водах! Хотя костюмы и защищали от кислотных вод, но только от небольшого количества, долгое же пребывание в чужеродной стихии грозило мучительной смертью. Ребята стали нервно проверять, чтобы не осталось открытых участков кожи, и я последовала их примеру.

— Мы ведем разработку более устойчивых к кислоте костюмов, — заметил начальник отряда. — Первые прототипы показали себя неплохо, но нужна еще доработка.

— А какие возникли проблемы? — любознательно спросил Олег Скуратов.

— Из такого же материала мы сделали ловушки для морских тварей, большинство сработало, но одну из них врагу удалось уничтожить. Специалисты пытаются выяснить, как у морского создания это получилось, и, когда мы выявим уязвимость, и устраним ее, материал станет прочнейшим на свете! Изготовленные из него костюмы выведут наши возможности на новый уровень, и твари перестанут быть хозяевами Мертвого моря!

Все загомонили, засыпая дракона вопросами, королева Аделин с сыном переглянулись, лорд Дартмур нахмурился, но больше всех меня удивила реакция Беломорской: она покраснела, чего я раньше за ней не замечала, и потупила взгляд, как-то сжалась, словно стараясь стать незаметной.

— Вы действительно далеко ушли в своих разработках, — отозвался принц Конрад. — Ваши ученые должны были знатно постараться, чтобы достичь подобных результатов! Никогда раньше у северян не было амбиций покорения кислотного моря.

Начальник отряда ответил с неподдельной гордостью:

— Просто раньше у северян не было господина Ярогнева! Нынешний наследник рода — превосходный химик, и именно он разработал ловушки.

Лицо Казимирова заледенело, зато Скуратов и Клеверов оживились. Кажется, в конечном счете они присоединятся к числу поклонников Ярогнева, ибо за последнее время получили наглядные доказательства его гениальности. Господин Мщеров — преподаватель истории, поехавший с нами, — и вовсе зарделся, услышав хвалебный отзыв о своем любимце.

Интересно, а то снадобье, что он мне отправлял, тоже его изобретение? Неужели нет ничего, чего он не знал бы, и не смог бы сделать?

— Сударыня, кажется, вам сейчас все начнут завидовать! — прошептала на ухо Черноречная.

Ну и пусть завидуют, Ярогнев — мой, и только смерть разлучит нас!

Вечером мы остановились на постоялом дворе, где нас с максимально возможным комфортом разместили. Мы с Ярославой смеялись, представляя, как королеве приходится тяжко в подобном месте, которое даже до самой захудалой гостиницы в столице не дотягивало. Принц вряд ли станет морщить нос, мужчины более привычны к походным условиям; зато его матушка изрядно помучается.