Еще толком не рассвело, а нас подняли, не дав поспать и четырех часов, и ошарашили новостью о дальнейшем путешествии:

— Неподготовленным ученикам Академии и другим гостям запрещено летать над морем, — сурово заявил начальник отряда, утратив вчерашнюю общительность. — Вас доставят верхом на наших воинах.

Судя по шокированным лицам, никто раньше не летал верхом на других драконах. Королева Аделин набрала полную грудь воздуха, намереваясь высказать много всего неприятного, но мужчина сомкнул брови, и произнес:

— В противном случае придется повернуть обратно.

В его голосе слышалась сталь. Аделин одарила его ледяным презрением венценосной особы, однако спорить передумала.

Сопровождавшие нас солдаты отошли на берег, принимая драконий облик. Их помощникам, трансформировавшимся частично, понадобилось много времени, чтобы к каждому прикрепить подобие седла. Едва живая от ужаса, я позволила подсадить себя на это безумное изобретение, и прикрепить мощными ремнями.

— Не волнуйтесь, сударыня, — подмигнул мне молодой парень. — Я крепко вас зафиксировал, вы не упадете в море, разве что только с драконом.

Я глупо открыла рот, а он рассмеялся, и отлетел помогать следующему ученику. Шутник!

По команде драконы взмыли в воздух, и я едва могла дышать от страха и восторга, когда ледяной ветер заморозил мои щеки, и наполнил тело невесомостью. Полет, как же это было прекрасно! Пусть я и летела верхом, но один взгляд на мерно работающие крылья, гибкий хвост, блестящую синюю чешую всколыхнул давно забытые воспоминания, словно не из этой жизни. Или же из этой?

Резерв забурлил, причиняя боль, а потом — открывая мне мою же память.

Высокий мальчик бежал к обрыву, прыгал, на лету превращаясь в дракона, и наблюдавший за ним ребенок восторженно хлопал в ладоши.

— Хочу, хочу!

Стройная женщина улыбалась, поглаживая ребенка по волосам.

— Тише, Туана, ты же у нас элиф, тихая, недодраконица!

— Хочу!

— Тебе не дано летать, успокойся! Съешь лучше яблочко. Не хочешь? Может, твою любимую булочку с сыром?

Но ребенок упрямо тянул ручки к небу, глядя на резвившегося в облаках белоснежного дракона. Он выделывал сумасшедшие фигуры, потом — падал вниз, выходя из пике над самой поверхностью кислотного моря.

— Позер! — хмыкнул подошедший к ним мужчина.

Но женщина разглядела мрачный блеск в его глазах.

— Что случилось, Мефодий?

— Людмила, боюсь, нам придется уехать.

Женщина пораженно охнула.

— Но мы так хорошо здесь обустроились!

— Рустемзаде, — практически прорычал мужчина.

Тем временем дракон принял частичный облик, подлетая к нам на сильных белых крыльях.

— Летать! — воскликнул ребенок.

Мальчишка усмехнулся, и протянул руки к ребенку.

— А ты не устал, Эльм?

— Что вы, господин Коледин, ни капли!

Видение резко закончилось, но в памяти всплывали и иные эпизоды, которые я порой видела во снах, и считала лишь игрой воображения, но теперь я точно знала, что это были настоящие воспоминания.

Матильда же говорила, что мы приехали с севера, и отец об этом не раз рассказывал, но почему я не осознала, что жила здесь, у берегов Мертвого моря?! Людмила и Мефодий Коледины — те самые слуги родителей, которые прятали меня от Рустемзаде. Женщина назвала меня Туаной, моим настоящим именем, а потом произнесла: «Элиф», словно постыдное прозвище! Что это значило? Что вообще означает мое имя? И тот мальчишка, Эльм, я где-то его видела! Причем не просто в детских воспоминаниях: мне знакомы его голубые глаза, высокий лоб, обаятельная улыбка, длинные светлые волосы. Он брал меня на руки, и летал над Мертвым морем, а я не осознавала, насколько это опасно, просто наслаждалась манящей высотой.

Дракон подо мной пошел на снижение, и я поняла, что углубилась в свои мысли, не заметив толком полета. Кислотные волны здесь были крайне неспокойными, а впереди и вовсе маячила стена из воды, которую удерживали «штормовые». Я поняла, почему Кристофер Беломорский не хотел нас сюда пускать!

Не мешая друг другу, драконы приземлились, сопровождающие помогли нам спуститься, и, по правде говоря, я и шагу не могла ступить после непривычного перелета верхом. Одна лишь Ярослава выглядела бодро, и едва сдерживала смех, глядя на нас. Зато начальник отряда не проявил положенной деликатности, заставив быстрым шагом идти к гарнизону.