Шрифт:
Предчувствие не обманывает. Едва я успеваю сделать зарядку и заварить себе кофе, раздаётся звонок телефона.
Это Ольга.
— Привет, — отвечаю. — Почему так рано?
— А ты не видишь письмо?
— Какое письмо?
— От Белозерской. Только что пришло.
Смотрю на экран телефона, но не вижу никаких уведомлений.
— Мне ничего не пришло.
— Может быть, она сознательно ничего тебе не отправила и хочет сделать это в последнюю секунду. Ладно, слушай! — восклицает Ольга. — Графиня созывает срочное собрание. Тема — сокращение совета акционеров.
— Вот как. Значит, её сиятельство пошла в наступление, — усмехаюсь я. — Ну, хорошо. Во сколько собрание?
— В одиннадцать утра.
— Я приеду вовремя. Слушай, что тебе нужно будет сделать…
Глава 5
Я думал, Белозерская отправит мне письмо о собрании в последний момент, чтобы я не успел приехать. Но письмо не приходит вообще.
Подленько. И легко объяснить в случае, если я начну возмущаться. Ну мало ли, техническая неполадка. Что вы, Александр, в самом деле.
Поэтому вдвойне отрадно видеть удивление на лице графини, когда она входит в конференц-зал. Я уже сижу за овальным столом и невозмутимо пью кофе.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — говорю я.
— Доброе утро, Александр, — не скрывая недовольства, здоровается она. — Полагаю, ты получил письмо?
— Нет. Но информация о собрании всё равно дошла, — ставлю чашку на блюдце и напрямую спрашиваю: — Значит, вы хотите выгнать меня из совета?
Зинаида вдруг обворожительно улыбается и отвечает:
— Сегодня речь пойдёт о других акционерах.
Конечно же, я это понимаю. И даже догадываюсь, какой предлог будет использован, чтобы исключить Игната и Ольгу.
Но графиня не зря сказала «сегодня». Да, на этом собрании никто не собирается меня выгонять. Но в будущем — конечно, постараются.
Сегодня только первый этап вражеского наступления. Ничего, у меня готова оборона. И ведётся подготовка к другим хитрым манёврам.
— Лучше расскажи, как дела у князя, — лицо Белозерской принимает серьёзное выражение. — Журналисты пишут, операция прошла успешно.
— Так и есть. Пока что князь в реанимации, но он выживет. Я уверен.
— Рада слышать. Хоть наши семьи не в лучших отношениях, я всё равно переживаю за Григория. Мы много лет знакомы, — задумчиво заканчивает она.
Молча пройдя по комнате, графиня садится во главе стола и что-то смотрит на своём телефоне. Странно, что она до сих пор не упомянула о том, что меня вот-вот выгонят из рода.
Это не повод исключать меня из совета акционеров, но неужели Белозерская даже не будет злорадствовать? Удивительно.
Похоже, она ещё просто ничего не знает.
Как вовремя, однако, я подсуетился насчёт бабушкиного завещания. Насколько я понимаю, в нём чётко указано, что наследство должно достаться внукам по фамилии Грозин. А я очень скоро перестану считаться княжичем.
Временно. Не надо забывать об этом.
Я обязательно верну свой титул и положение в семье.
Скоро прибывают остальные акционеры. Ольга сдержанно здоровается со мной, никак не показывая, что между нами что-то было. Правильно. Графиня и так понимает, что мы спелись. Если узнает о более близкой связи — то сможет это как-то использовать.
Ни мне, ни Оле это не нужно.
— Начнём? — спрашивает барон Булатов, поудобнее устраиваясь за столом.
— Конечно, — Белозерская откладывает телефон и встаёт. — Итак, дамы и господа, сразу к делу. Я выдвигаю предложение о сокращении совета акционеров.
— Причина? — сразу спрашивает Ольга, постукивая ручкой по столу.
— Оптимизация работы совета.
— И всё? — продолжает Ольга. — Прошу объяснить детальнее, ваше сиятельство. Это серьёзный вопрос, не надо кормить нас общими фразами.
Они с графиней обмениваются недружелюбными взглядами, но затем Белозерская всё же кивает.
— Хорошо, слушайте. Учитывая, что мы переходим к новой производственной и торговой стратегии, считаю нужным также изменить принципы управления. Все решения необходимо принимать быстро и слаженно. Чтобы исключить затягивание любых голосований, надо уменьшить количество голосующих.
— И кто останется? — подаёт голос Игнат. — Вы с бароном?
— Нет. Я предлагаю вывести из совета тех, чья доля меньше пятнадцати процентов.