Так я и думал. Останутся трое — я, графиня и барон.

Может показаться, что в этом решении нет большого смысла. Ведь если Богдан и Зинаида договорятся, они и так могут пропихивать любые инициативы. У них на двоих — контрольный пакет акций, пятьдесят пять процентов.

Только это лишь первый ход, призванный отвлечь и успокоить. Вроде бы для меня нет угрозы.

Сначала они исключат из совета тех, у кого меньше пятнадцати процентов. Затем наверняка запустят эмиссию. Акций станет больше, а доля действующих акционеров меньше. Это называется размытие — самый простой, но надёжный способ подвинуть неугодных акционеров.

Правда, у меня в управлении двадцать пять процентов. Десять из них принадлежит Максиму, и нет сомнений, что графиня предложит Максу выкупить его долю. Скорее всего, на весьма щедрых условиях.

Таким образом, у меня в управлении останется пятнадцать процентов, которые Максим продать не имеет права. Как раз после этого они выпустят дополнительные акции, моя доля станет меньше и меня отстранят.

Булатов же либо постарается выкупить долю Игната, либо приобретёт часть новых акций. А то сейчас у него тоже лишь пятнадцать процентов, а выходить из совета он явно не планирует.

Одним словом, план Белозерской передо мной как на ладони. Неужели она думает, что я такой глупец и не понимаю, что они хотят сделать?

— Есть вопросы? — спрашивает Зинаида, обводя всех взглядом. — Или начнём голосование?

— Давайте начнём, — говорю я, заставляя графиню в удивлении приподнять брови.

— Хорошо, — она кивает. — Объявляю голосование за сокращение совета акционеров. Тот, чья доля меньше пятнадцати процентов, больше не будет считаться членом совета. Он или она не сможет участвовать в собраниях.

— Но при этом сохраняет все остальные права акционера, не так ли? — уточняю я.

— Да, конечно. Речь идёт лишь о сокращении совета.

— Прекрасно, — говорю я. — Голосую за.

Булатов поворачивается ко мне и смотрит так, будто я достал кролика из шляпы. Даже с учётом того, что никакой шляпы на мне нет.

Ольга тоже переводит взгляд на меня и сводит брови. Спокойно смотрю в ответ и еле заметно веду подбородком — мол, действуй. Она качает головой, показывая разочарование.

Она явно не понимает, почему я так поступил. Ничего, позже объясню.

— Отказываюсь голосовать, — говорит Ольга. — Это какой-то фарс. Вы же просто нас выгоняете!

— Будем считать, что вы воздержались, — угрюмо говорит Белозерская.

— Против сокращения, — выступает Игнат. Хотя его пять процентов, конечно, мало что решают.

Булатов смотрит на графиню. Которая, в свою очередь, сверлит взглядом меня. Пытается, должно быть, разгадать, в чём подвох.

«Что задумал этот мальчишка? — наверняка думает она. — Или он и правда настолько глуп?»

— Голосую за, — говорит Белозерская.

Ну, вот и всё. Вопрос решён. Шестьдесят пять процентов за.

Но несмотря на это, у нас остался ещё один участник совета. И он тоже обязан сказать своё слово.

— Голосую… против, — помедлив, говорит барон. — Не думаю, что это разумное решение. Ольга и особенно Игнат — важные члены совета.

Так я и думал. Поэтому специально выступил первым и проголосовал за.

Если бы я этого не сделал, то графиня и барон просто объединили бы свои голоса. Я избавил их от такой необходимости. И предоставил Булатову шанс сделать щедрый жест в сторону исключённых акционеров.

Ведь я уверен, что его интересуют их доли. Хотя бы к Игнату он точно подойдёт с предложением выкупа.

— Я согласна, ваше благородие, — холодно отвечает Зинаида. — Но так необходимо для развития компании. Может, в будущем мы пересмотрим это решение. А пока что результат ясен.

— Не думайте, что всё закончится так просто! — подскакивая, восклицает Ольга. — Хоть это и законно, однако сговор налицо! Я буду подавать в суд.

— Ваше право, — графиня пожимает плечами. — А теперь прошу покинуть помещение. Совет продолжится без вас.

Ольга хватает свою сумочку и быстро шагает к выходу, по дороге опалив меня взглядом.

Никак не реагирую. Надеюсь, она не пойдёт против нашей утренней договорённости. Вроде бы неглупая женщина, должна понять, что я отдал свой голос не просто так.

— Поддерживаю Ольгу, — бурчит Игнат. — Мы подадим совместное заявление.

— Не торопись, любезный! — сразу же объявляет Богдан Борисович. — Зачем тебе судиться с дворянами? Сам знаешь, это в каком-то смысле опасно.

Рассчитывает припугнуть мягкого Игната? Видимо, так. Сначала погрозить кнутом, а потом сунуть под нос сладкий пряник. В виде предложения выкупить его долю и добавить что-нибудь от себя.