— Здравствуйте! — громко объявляю о своём присутствии.

— Здравствуй, — лучезарно улыбается графиня.

У неё совсем не получается скрывать свою радость. А может, она даже и не пытается.

Барон молча кивает. После того разговора в машине он никак не давал о себе знать. Надеюсь, что принял верное решение.

Однако будет нелишним напомнить, что лучше ему остаться на моей стороне.

— Ваше сиятельство, — подхожу к графине. — Давайте покажу вам одно видео. Очень любопытное.

Булатов заметно напрягается и ёрзает на стуле.

— Что там? — Белозерская смотрит на экран моего смартфона.

— Его благородие знает, о каком видео я говорю, — смотрю в глаза Богдану.

— Может быть, — бурчит тот.

— Реклама люксовых швейцарских ручек, — спокойно говорю я и включаю видео. — Нам надо сделать такую же для нашего нового бренда.

Зинаида просматривает короткий ролик и кивает.

— Да, неплохо. Мы обязательно такую сделаем. Но сегодня надо обсудить более важный вопрос. Только дождёмся господина Ларина — так зовут нашего инвестора.

— Знаю, — говорю я, убирая телефон в карман. — Советник министра экономики, не так ли?

Графиня и барон одновременно поворачиваются ко мне. На лице Белозерской непонимание. А в глазах Булатова, наоборот, как будто загорается лампочка. Он приоткрывает рот и обречённо качает головой.

Похоже, до него быстро доходит, как сильно просчиталась графиня.

— Господин Ларин не придёт, — продолжаю я. — Нет нужды. Дайте угадаю: сегодня вы позвали меня, чтобы исключить из совета?

Помедлив, Белозерская цедит:

— Мы имеем право. Ларин выкупил долю Максима. У тебя осталось только пятнадцать процентов. А с новыми вложениями…

— Доля стала меньше пятнадцати, и теперь я должен уйти, — заканчиваю вместо неё. — Хорошо, давайте считать.

Двигаю ближе к столу маркерную доску и беру красный маркер. Начинаю писать и одновременно озвучиваю.

— Господин Ларин вложил в Цитату 50 миллионов. Общий уставной капитал теперь составляет 500 миллионов. Максим, как вы сказали, продал свою долю. Значит, у меня в новом капитале всего 13,5%, чего недостаточно для места в совете. Верно?

— Верно, — бормочет Булатов.

— Доля барона теперь 15,75%. Он ведь выкупил половину акций Игната. А ваша доля, графиня, после увеличения капитала — 27%. Вы ведь продали доли своих дочерей Максиму, не так ли?

— Ты… ты… — Белозерская бледнеет, как покойница. — Ты был с ним в сговоре! Вы, два Грозина, сговорились против меня!

— Можно сказать и так, — я невозмутимо пожимаю плечами. — Давайте считать дальше. Ещё 4,5% компании вращается на свободном рынке, мы их не учитываем. Доля Ларина составляет 10%. Плюс доля Максима, которую он купил, в новом капитале это 9%. Всего 19%. Новая доля Максима тоже 9%. Доля Ольги 11,25%. Уже понимаете, в чём фокус? Все эти люди отдали свои пакеты в управление мне. Получается вот что.

Пишу на доске: 13,5 + 19 + 9 + 11,25 = 52,75%.

— Как видите, отныне я формально контролирующий акционер. И, согласно уставу компании, считаюсь председателем совета.

Бросаю маркер на стол. Звук его падения в тишине звучит, как гром. Графиня вздрагивает, а Булатов не шевелится, молча глядя на меня исподлобья.

Продолжаю:

— Отныне могу единолично принимать почти любые решения. В том числе о сокращении совета акционеров. Но давайте всё же будем соблюдать формальности. Как председатель, объявляю голосование об исключении графини Белозерской из совета. Голосую за.

— Как ты смеешь! — вопит графиня. — Ты не можешь выгнать меня из собственной компании!

— Вообще-то, могу. Уже выгнал, — с железом в голосе отвечаю я. — Полагаю, вы голосуете против? Барон, ваше слово.

— Ублюдок!!! — подскакивая, верещит Белозерская.

Не обращая на неё внимания, перевожу взгляд на Булатова. Богдан опускает глаза и, причмокнув губами, тихо говорит:

— Я за.

Верное решение. Ведь он понимает, что следом я могу точно так же выгнать и его. Контрольный пакет в моих руках позволяет и не такое.

В публичной акционерной компании это бы не прокатило. Там другие правила, которые контролируются имперскими законами. Но у нас дворянская фирма.

— Ты с ним заодно?! — Зинаида бросается на барона. — Предатель! Сволочь!

Она принимается осыпать его ударами ладоней. Барон прикрывается и что-то кричит в ответ. Я спокойно подхожу к двери и открываю её.

— Охрана! Вывести графиню Белозерскую из здания.

Стоящие в коридоре охранники непонимающе смотрят на меня.

— Чего застыли? — спрашиваю я. — Напоминаю, вы служите не графине, а компании. Я с этой минуты главный акционер. Выполняйте приказ.