— То есть он решил не ждать смерти отца и скинуть его прямо сейчас, — цежу я.

— Вот именно. И если у него получится, то он в любом случае сделает вас с матерью изгоями. Любые решения прошлого князя и тем более семейного совета не будут иметь значения.

— Мы должны его остановить, ваше сиятельство.

— Конечно! — восклицает Алексей. — Я сделаю, что смогу, но процесс уже запущен. У Юрия тоже немало знакомых в правительстве. Он ухитрился провести прошение так, что я и не заметил.

— Как он собирается доказать недееспособность князя?

— Возможно, что никак. С его возможностями достаточно замолвить словечко перед нужными людьми. Отменить передачу титула будет крайне сложно.

— То есть нам надо просто доказать обратное, — говорю я.

— Как знать, получится ли. Ведь Григорий может и правда оказаться… в плохой форме.

— Я уже еду в больницу. Собираюсь увидеться с ним лично.

— Да, я тоже в пути. Но учти, что у нас мало времени. Гриша может полностью прийти в себя через неделю или через месяц. А Юрий действует уже сейчас. Счёт может идти на часы.

— Я попытаюсь дозвониться до нашего терапевта. Пусть представит заключение о вменяемости князя. Есть ли какая-то возможность оспорить передачу титула, если она вдруг состоится?

— Будет сложно, — почти рычит Алексей. — По закону Юрий и так законный наследник.

— Что насчёт вас, дядя? Вы ведь собирались оспорить его право на главенство в роду.

— Стыдно признаться, но я проиграл. Не смог ничего сделать против указа Григория. Он ведь решил, что Юрий будет его замещать в случае чего. Какая ошибка!

— А если вся семья выступит против?

— По-твоему, она выступит? К тому же это не вариант. Так мы покажем всему миру, что в роду раскол. Нас атакуют со всех сторон.

— Вы правы, — вынужден согласиться я. — Тогда остаётся единственный вариант. Князь должен выступить публично и показать, что он в состоянии править родом, как раньше.

— Да. Только вот сможет ли он выступить? Не говоря уже о том, чтобы править.

— Скоро я увижу это собственными глазами, — говорю я. — Уже подъезжаю к больнице.

— Хорошо. Я позвоню, чтобы тебя пропустили.

После того дня, когда у дедушки случился приступ, я ни разу не был в больнице. Теперь вижу, что Алексей не соврал — имперская армия действительно взяла ДинаМед под контроль. Причём как следует — военные патрули встретились ещё за квартал. А чем ближе, тем больше было вокруг солдат.

На въезде дежурит несколько бойцов с автоматами в руках, на парковке установлено пулемётное гнездо. Чуть дальше стоит БМП, в воздухе патрулирует вертолёт.

Всё серьёзно. Если бы у Юрия был план убить князя, он вряд ли бы смог его осуществить.

Но теперь похоже, что такого плана у него не было. Наследник просто решил раньше времени завладеть титулом.

Как я и думал, впрочем. Он получил власть, и теперь не хочет её отдавать.

Кстати, Юрий ещё здесь. Его машина стоит на парковке, окружённая кольцом династийцев.

И если имперские солдаты без проблем пускают меня на парковку, то бойцы Династии вдруг преграждают дорогу.

— Александр Грозин? — угрожающе спрашивает главный.

— Как будто вы не знаете, — отвечаю я.

— Вам запрещено посещать больницу.

— С чего вдруг?

— Приказ директора.

Твою мать, начинается. Но разве Юрий может запретить мне входить в больницу?

Формально может, наверное. Больница принадлежит Династии. Частная дворянская компания имеет право устанавливать на своей территории любые порядки.

Только есть один нюанс:

— Послушайте, уважаемый, — говорю я. — Юрий Григорьевич не может запретить мне посетить больницу. Потому что сейчас она находится под официальным контролем имперской армии.

— Так точно, — кивает боец. — Но армия обеспечивает безопасность старого князя…

«Старого князя»? Неужто дядя уже втемяшил сотрудникам мысль о том, что есть старый князь и новый?

— … а зданием по-прежнему владеет корпорация, — заканчивает династиец. — Так что мы имеем право вас не пустить.

— Вы меня за идиота держите? Я читал текст указа. На время его действия здание переходит под временный контроль правительства. Пока указ не будет отменён, у вас нет здесь никаких прав. С дороги!