А это значит, что скоро Цитата будет полностью принадлежать мне.

— … Таким образом, я считаю, что компании необходимы дополнительные инвестиции, — заканчивает Белозерская свою речь.

Могла бы так не утруждаться. В конце концов, это был спектакль для меня одного. Они с бароном уже наверняка приняли решение. Да и смысл увеличения капитала Цитаты в первую очередь в том, чтобы размыть мою долю.

Похоже, что графиня хочет как следует усыпить мою бдительность. Будь я настоящим подростком, у неё бы получилось. Потому что аргументы она приводила сильные — и да, компании действительно не помешали бы вложения.

— Не уверен, что нам это так необходимо, — говорю я. Есть настроение немного поиграть. — Мы ведь собираемся избавиться от розничной сети. Часть помещений у нас в собственности, плюс переуступка прав аренды, продажа остатков товара — миллионов сто сможем выручить.

— Верно говоришь, Александр, — выступает Булатов. — Кстати, в Сибири уже нашими активами уже заинтересовались.

— Вот видите. Тогда зачем привлекать инвестиции?

— Я же только что объяснила, — вздыхает Белозерская. — Разовое крупное вложение позволит нам быстро перестроить производство согласно новой стратегии. А продажа розничных активов может затянуться.

— А как насчёт того, что новый инвестор тоже войдёт в совет? — продолжаю я. — Вдруг мы не сработаемся?

— Он не войдёт. Я рассчитываю привлечь пятьдесят миллионов. У инвестора будет десять процентов от нового капитала.

— Подождите, но ведь тогда уменьшится доля его благородия, — смотрю на Богдана Борисовича. — После эмиссии у него станет меньше пятнадцати процентов. Вы хотите покинуть совет, барон?

— Ни в коем случае, — улыбается Булатов. — Игнат продал мне половину своей доли. Так что я останусь в совете.

— Правда? — изображаю удивление. — А кто купил вторую половину?

— Ольга, — хмуро бросает графиня. — Ты что, не знаешь?

Неопределённо пожимаю плечами. Не хочу лгать вслух, но и говорить правду тоже не собираюсь.

Конечно, я это знаю! Сам ведь убедил Ольгу в том, что ей необходимо купить долю Игната. Получилось забрать лишь половину, но это тоже неплохо.

— Больше возражений нет? — спрашивает Белозерская.

— Давайте голосовать, — вздыхаю я.

Зинаида произносит стандартную формулировку о том, что как председатель совета она объявляет голосование и всё прочее. Затем восклицает, не в силах сдержать триумфальные нотки:

— Голосую за!

— Я тоже, — приподнимает ладонь Булатов.

— Я против, но большинство за вами, — говорю я. — Что ж, давайте привлекать новый капитал. От меня что-то потребуется? Могу заняться поиском инвестора. У меня есть знакомый, который управляет инвестиционным фондом.

— Со всем уважением, Александр, — ядовитым тоном произносит графиня, — в твоём нынешнем положении лучше не светиться. Я сама займусь поиском инвестора.

— Пожалуй, вы правы. Новость об изгнании ещё свежа.

Белозерская кивает и говорит:

— Если никто не хочет предложить другую тему для обсуждения, предлагаю на сегодня закончить.

— Давайте закончим, — соглашаюсь и встаю. — Я хочу ещё съездить в школу.

Зинаида еле слышно фыркает. Представляю её мысли: «Зачем ты вообще влез в совет, школьник! Ничего, скоро мы тебя отсюда выгоним».

— Подожди, Александр, — вдруг подрывается Булатов. — Надо кое-что обсудить.

— Можем побеседовать по дороге?

— Да, конечно. Всего доброго, Зинаида, — барон коротко кланяется графине.

Та молча кивает в ответ и наблюдает, как мы с Богданом направляемся к выходу из зала. Спиной чувствую её злорадный взгляд, но не обращаю внимания.

Выйдя к лифтам, нажимаю на кнопку и поворачиваюсь в Булатову:

— Что вы хотели обсудить, ваше благородие?

— Не здесь, — бормочет он. — Подвезти тебя в школу?

— Я на машине.

— Ничего, поехали на моей. А твоя пусть едет следом.

— Тогда наоборот, ваше благородие. Может, вы слышали о нападении на бутик моей матери. Хочу, чтобы мой гвардеец был рядом.

На самом деле я не думаю, что кто-нибудь, будь то Виталий или кто-то ещё, решится в ближайшее время организовать на меня нападение. Я показал, что у изгоев есть зубы, и довольно острые.

Я сам велел Виктору доложить в полицию об уничтожении преступников. Их ликвидация была полностью законной. Вооружённое ограбление, раненый гвардеец, пострадавшая дворянка — поводов достаточно. По имперским законам у нас было полное право убить негодяев.

Сегодня утром новость появилась в СМИ. Так что все, кто интересуется нашей с мамой судьбой, уже в курсе произошедшего.