А я смотрю на дедушку и пытаюсь найти слова. Не вставая, кланяюсь и говорю:

— Ваше сиятельство. Я благодарен за оказанную честь…

— Не вздумай отказаться, — перебивает князь.

— Вы подвергаете меня большой опасности, — прямо говорю я.

— Какой опасности? Ты думаешь, что кто-нибудь из находящихся здесь решится тебя убить?

Вот и как мне ответить на такой вопрос? Да я не просто так считаю, я в этом уверен. Виталий точно на это способен. А Юрий, кажется, готов задушить меня голыми руками прямо сейчас.

Он подскакивает, и я поневоле напрягаюсь, готовясь к драке. Но вместо этого старший дядя лишь с грохотом переворачивает стол, а затем срывает со стены картину и швыряет её в стену.

— Юра, пожалуйста!.. — пытается остановить его Татьяна.

— Не лезь! — орёт он и тычет пальцем в князя. — Как ты можешь назначать его наследником?! Ты хочешь, чтобы родом правил бастард?! Ты сошёл с ума, отец!

Григорий Михайлович сжимает руками подлокотники инвалидного кресла. Он пытается подняться, но у него не хватает сил. Обессиленно рухнув обратно на кресло, он говорит:

— Не смей говорить со мной в подобном тоне, Юра, — голос князя дрожит от гнева.

— А я смею! Что ты сделаешь?! Изгонишь меня, уволишь из Династии, что?!

— Остановись, — почти цедит дедушка.

Виталий бросается к Юрию и хватает за плечи.

— Юрий, брат! Это наш отец. Приди в себя.

— Я должен прийти в себя?! Он не в своём уме! Он прямо сейчас смешивает наше имя с грязью!

— Это временно. Только временно. Он просто…

Понизив голос, Виталий что-то шепчет брату на ухо. Тот мотает головой, рыча сквозь зубы. А потом отталкивает Виталия и быстрым шагом идёт к выходу.

— Я этого не приму! — орёт он на ходу. — Все слышали?! Я не принимаю бастарда и его мать, как членов рода. Я не принимаю его, как наследника. Если этот ублюдок станет князем — я объявлю войну.

— Юра! — восклицает Алексей. — Не бросайся такими фразами!

— Я не шучу. Если он станет князем — я устрою войну внутри рода. И убью его. Ты меня слышал, бастард?!

Остановившись у двери, Юрий вонзает в меня взгляд. Я медленно киваю в ответ.

— Услышал, дядя.

— Молодец!

— Только не подумайте, будто я так просто позволю себя убить. Если понадобится — будем воевать.

— Замолчите оба! — приказывает Григорий.

Юрий вылетает из комнаты, хлопнув дверью так, что стены дрожат. Татьяна, смахивая слёзы, поднимается и кланяется князю:

— Простите, ваше сиятельство. Вы же понимаете, он не всерьёз. Он просто рассержен.

— Так иди и успокой его, — сухо отвечает Григорий.

Ещё раз поклонившись, Татьяна бежит следом за мужем.

Мама берёт меня за руку и крепко сжимает. В её взгляде столько страха, что мне становится не по себе. Сжимаю её руку и одними губами произношу: «Всё хорошо».

Анна лишь мотает головой. Да уж. Вряд ли ей кажется, что всё хорошо.

— Как заметил Виталий, назначение Александра действительно временно, — говорит князь. — Может быть, я выберу другого наследника. А может быть, и нет. Посмотрим, как будут складываться события. Я хочу ещё кое-что сказать напоследок. Всем вам. Послушайте меня внимательно. Предельно внимательно! Максим! Ты слушаешь?

— Да, ваше сиятельство, — тихо отвечает Макс.

Он всё время простоял в глубине комнаты, и я почти его не замечал. Выглядит Максим не менее напуганным, чем моя мать.

Григорий обводит членов семьи взглядом и говорит:

— Образумьтесь. Перестаньте строить друг другу козни. Я понимаю, за что вы боретесь, но будьте уверены — каждому из вас я передам столько богатства и власти, сколько он заслуживает. Ни больше, ни меньше. Надеюсь, что понятно выражаюсь.

— Предельно, брат мой, — произносит Алексей.

— Евгения, — князь поворачивается к ней. — Ты под угрозой. Я не шучу. Я долго терпел твои выходки, поскольку ты жена моего брата, но отныне с этим всё.

— Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? — принимая наивный вид, спрашивает Евгения.

— Ты прекрасно знаешь. Умерь свою публичную активность. Стань скромнее. Перестань, в конце концов, одеваться как шлюха. Мне плевать, что ты известна и имеешь связи в шоу-бизнесе. Ты всё равно позоришь наш род.

Евгения хлопает ресницами и беспомощно смотрит на Алексея. Тот лишь качает головой.

— Но ваше сиятельство… Я этим живу. Светские мероприятия, телевидение, показы мод. Я лицо трёх брендов! Я не могу вести себя скромнее.