Юрий молчит и глубоко вздыхает.

— Ладно. Я подумаю. Но этого щенка всё равно надо как-то наказать. Прямо сейчас!

«Наказание не то, что ему нужно, — думает Виталий. — Но необходимо лишить его сил. Он слишком быстро их набирает».

Вслух он говорит совсем другое:

— Ты прав. И я даже знаю, как это сделать.

— Как? — Юра резко поворачивается к брату, а тот улыбается.

— Ты слышал про фирму, которую он смог захватить? Она называется Цитата.

Когда мы с матерью приезжаем домой, она обессиленно садится на пуфик в прихожей. Вздохнув, откладывает сумочку и смотрит на меня потухшими глазами.

— Что теперь мы будем делать? — спрашивает она.

— Как что? Жить дальше, — спокойно отвечаю я.

— Не понимаю, зачем папа это сделал, — Анна качает головой. — Он ведь и правда подвергает тебя большой опасности.

— Вряд ли всё так плохо. Не думаю, что Юрий отправит за мной убийц.

— Даже не говори такого вслух! — восклицает мама.

— Ну ты же этого опасаешься? Не переживай. Вряд ли дядюшка будет так рисковать. Все ведь сразу поймут, что это он. Тогда ему точно не видать титула.

На самом деле я не так уж в этом уверен. Как знать, может, и отправит. Но если этого не случится в ближайшее время, то можно будет успокоиться. Насколько я понимаю старшего дядю, он действует импульсивно. Если не решится убить меня в ближайшие пару дней — значит, вовсе передумает.

А вот что касается Виталия… Здесь всё не так однозначно. Он-то, напротив, действует расчётливо и не торопясь. Может подождать, когда всё затихнет и нанести удар.

С другой стороны, зачем ему это? Он сказал, что не хочет быть наследником.

Если только это не был хитрый приём. «Да не хочу я, не хочу! Ну ладно, раз других кандидатов нет, хорошо. Стану князем».

— Я попросила князя, чтобы он отправил к нам гвардейцев рода, — помявшись, отвечает мама.

— Вот как. Ну, хорошо, — я пожимаю плечами.

— Я думала, ты будешь против.

— Нет, всё в порядке.

На самом деле, в этом нет ничего хорошего. Я понимаю, что мать беспокоится обо мне. Но гвардейцы рода служат Виталию. Официально у них есть командир, конечно, но фактически службой безопасности Грозиных заведует именно мой средний дядя.

Впрочем, лучше родовые гвардейцы, чем солдаты Династии. Попрошу Виктора их проверить и поставлю охранять квартиру.

Кстати говоря, теперь у меня в подчинении ещё и бойцы Цитаты. Фирма ведь дворянская, и тоже содержит свою небольшую армию. Как управляющему акционеру, они обязаны мне подчиняться, и я вполне могу использовать солдат как телохранителей.

Правда, вряд ли им тоже можно доверять. Белозерская наверняка точит на меня зуб.

Пока я обо всём этом думаю, мама заказывает доставку еды, и мы садимся ужинать. Мама без аппетита ковыряется в тарелке, а потом уходит спать. Но я слышу, как она ещё не меньше часа тихо разговаривает с кем-то телефону.

Наверняка со своим таинственным ухажёром. Который, возможно, является моим отцом.

Я обещал себе, что попытаюсь выяснить, кто он, после возвращения князя в строй. И вот, князь вернулся, но это лишь добавило мне проблем. Придётся снова на какое-то время отложить поиски отца в сторону.

Сейчас мне стоит озаботиться вопросами безопасности.

Благодаря победе в судах над СМИ, которые публиковали чернуху про нас по заказу Жарова, у меня появилось немного лишних денег. Что-то порядка миллиона. И я собираюсь пустить их на развитие своей немногочисленной гвардии.

Поэтому утром, едва проснувшись, звоню Виктору и прошу приехать. Мама после завтрака уезжает в бутик.

Пока жду Вика, звоню директору Бриллианта.

— Слушаю, — отвечает он.

— Доброе утро. Это Александр Грозин.

— Здравствуйте, Александр! Я вчера смотрел выступление вашего деда. Очень рад, что он пришёл в себя и готов вернуться к обязанностям. При случае передайте моё восхищение его стойкостью.

— Непременно. Кстати, я звоню вам, чтобы поблагодарить.

— За что? — уточняет директор.

— За то, что вы прислушались и выступили на моей стороне. Расскажу секрет, только прошу вас никому пока не говорить: князь вчера сказал, что наше с матерью изгнание отменят. Де-юре мы пока ещё изгои, но де-факто полноправные члены рода.

— Поздравляю! — восклицает директор.

В его голосе чувствуется облегчение. Уверен, что он больше радуется не за меня, а за репутацию своего рода. Они всё же рисковали, поддерживая изгоя. И я действительно им за это благодарен, между прочим.

— Благодарю, ваше сиятельство, — сдержанно отвечаю я. — Как только об отмене объявят официально, вы сможете пожинать плоды. Уверен, репутация вашего рода сильно повысится.