Да, несмотря на монархию, некоторые должности в Российской империи являются выборными.

— Дамы и господа, прошу занять места! — объявляет директор, взойдя на сцену. — Через минуту мы начнём.

Я стою позади него и жду, когда мне предоставят слово. Прогоняю в мыслях заготовленную речь и между делом осматриваю зал. Замечаю всех своих одноклассников и других учеников. В передних рядах сидят, видимо, их родители и члены попечительского совета школы.

Замечаю среди них широкоплечего мужчину в тёмно-красном пиджаке. У него жёсткий, даже свирепый взгляд, который он не отрывает от меня. Сразу узнаю, хотя до этого видел человека лишь на фотографиях.

Князь Илья Жаров, отец моего одноклассника Андрея.

— … А теперь Александр произнесёт небольшую речь! — объявляет директор и уступает мне место возле микрофона.

Звучат нестройные аплодисменты. Я жду, когда они стихнут и с улыбкой говорю:

— Ничего себе. Не ожидал, что мне придётся произнести слова благодарности перед такой большой аудиторией. Впрочем, я этому даже рад. Пусть как можно больше людей услышат, как я признателен своей любимой школе и её директору лично за то, что они поддержали меня в трудные времена.

Продолжаю в том же духе. Аккуратно обхожу острые темы — собственно, даже ни разу не упоминаю своё изгнание и фамилию Грозин. Отделываюсь общими словами, а затем прошу журналистов задавать вопросы.

— Только попрошу не отходить от темы. Сегодня я не буду отвечать на вопросы касательно моего рода, бизнеса и чего-то другого. На все вопросы о школе отвечу с радостью.

— Александр, это правда, что вы участвовали в рейдерском захвате компании Цитата? — тут же выступает один журналист, чем заставляет князя Жарова усмехнуться.

— Вы что, невнимательно слушали? — уточняю я. — Никаких комментариев насчёт моего бизнеса. Следующий вопрос.

— Александр! Вы можете сказать, каково сейчас состояние князя Грозина? — спрашивает та репортёрша с красными губами.

Молча смотрю на неё, а потом обвожу взглядом других журналистов.

— Если вопросов о Бриллианте нет, полагаю, мы можем закончить.

В итоге мне всё же задают несколько скучных, откровенно говоря, вопросов о школе. После этого я благодарю всех собравшихся и спускаюсь со сцены.

Директор произносит заключительное слово, а ко мне в это время подходит сам князь Жаров. От него исходит волна уверенности и агрессии. Даже движения князя напоминают повадки хищного зверя.

— Здравствуйте, Илья Романович, — вежливо киваю я.

Тот не отвечает на приветствие, только сверлит меня взглядом, а потом хмыкает и говорит:

— Захотел увидеть тебя вживую, Александр. Мне стало любопытно, что ты из себя представляешь.

— Надеюсь, что произвёл хорошее впечатление.

Жаров-старший только ухмыляется и снова ничего не отвечает.

— Ты и правда настоящий Грозин. Приятно познакомиться с новым членом дружественного рода, — он протягивает мне руку.

— Официально я до сих пор изгой, — вкладываю свою ладонь в его.

— Передо мной можешь не юлить.

— Не имею привычки юлить, ваше сиятельство. Говорю как есть.

Рукопожатие выходит крепким. Гораздо крепче, чем бывает при обычном знакомстве. В нём скрыт если не вызов, то предупреждение.

— Знаешь, я вспоминаю тот случай после вашей дуэли с Андреем, — говорит Илья, продолжая стискивать мою руку.

— Я тоже иногда вспоминаю, ваше сиятельство.

— В тот раз ты получил от меня хорошую сумму. Это было моё решение, и оно было справедливым.

— И я благодарен за него, Илья Романович.

— Надеюсь, ты не думаешь, что можно повторить что-то подобное, — в глазах князя мелькает неприкрытая угроза.

— Хочу заметить, что не я начал в тот раз. Но был вынужден закончить. И увы, буду обязан повторить, если Андрей снова пойдёт против меня.

Князь Жаров криво ухмыляется и прерывает рукопожатие.

— Достойный ответ. Но учти, что ты попал под исключение из правил. Обычно я веду борьбу до конца и не считаюсь с потерями. И если мой сын решит, что есть смысл вновь пойти против тебя — я так и сделаю.

— Буду иметь в виду, ваше сиятельство. Надеюсь, что хотя бы повод бороться в следующий раз будет более весомым.

Илья Романович коротко смеётся и грозит мне пальцем. Но я вижу, что за его смехом скрыт хищный оскал.

— А ты и правда хорош! Не беспокойся. Если я решу соперничать с тобой, то повод будет весомым. Кстати, позволь задать вопрос. Как скоро тебя собираются ввести в Династию?