Булатов берёт чашку эспрессо и залпом выпивает её, будто водку. Потом подходит и садится за стол.

— Хорошо, ваше сиятельство.

Ого, какое начало. Видимо, барон действительно хочет рассказать мне нечто важное.

— Понимаете, сделка… была не совсем честной.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— То, что проданные нами активы не соответствуют описанию. Мы завысили объём торговых площадей, а часть объектов и вовсе… — Богдан вздыхает, — существует только на бумаге.

Сказать, что я поражён — ничего не сказать. Так получается, обвинения не беспочвенны! Цитата действительно обманула покупателей.

— Как так получилось? — невозмутимо интересуюсь я.

— Ну вот так! Захотелось заработать на этом.

— Кому захотелось, вам?

Помедлив, Булатов бурчит:

— Не только мне. Ты же помнишь, кто покупатель?

— Некий инвестиционный фонд.

— Да, и он содержит средства нескольких крупных сибирских дворян. Но они не занимаются фондом лично, у него есть управляющий. Вот мы с этим управляющим и нагрели руки. А теперь он, сволочь, покрутил педали назад! — барон в сердцах хлопает ладонью по столу. — Он звонил мне полчаса назад. Требует признать сделку недействительной, вернуть деньги и добавить сверху компенсацию.

— Но ведь он и сам участвовал в махинации.

— Участвовал. Только доказательств нет, мы даже по телефону с ним не говорили. Виделись лично. Теперь, когда всё вскрылось, ему-то поверят. А нам нет.

Побарабанив пальцами по столу, я встаю и подхожу к окну. Гляжу на утренний город и затем говорю:

— Да, я помню, как вы летали в Томск перед заключением сделки. Выходит, вы надули сам себя. Этот управляющий получил свои денежки, а вы подставили компанию.

— Прости, Александр, — негромко бормочет барон. — Откуда я знал, что так получится.

— Теперь мне придётся с этой проблемой разбираться.

Поворачиваюсь к Богдану и вонзаю в него тяжёлый взгляд.

— Ещё раз, ваше благородие. Никаких действий без моего одобрения. Никаких махинаций. Если что-то подобное повторится — вы ответите.

Булатов прячет взгляд и бурчит:

— Хорошо.

— Скиньте мне телефон этого управляющего фондом. Я сам полечу в Томск и поговорю с ним. Пока они не подали в суд, можно попытаться всё замять.

— Хорошо, — как эхо, повторяет барон.

Сразу же заказываю билет на самолёт для себя и троих гвардейцев. Охрана мне пригодится. Не думаю, конечно, что на меня решатся напасть. Виталий и Юрий выбрали другой способ меня уничтожить — лишить бизнеса. Они начали именно с Цитаты потому, что это мой условно самый крупный актив.

Условно, ведь я не владею акциями компании. Просто управляю. Но они наверняка понимают, что со временем это изменится. Пытаются давить в зародыше.

Хорошая попытка, дядюшки. Только я не буду сидеть сложа руки. Думаю, вы удивитесь, как я справлюсь с этой неприятностью…

Когда приезжаю в аэропорт, мне неожиданно звонит Виталий. Интересно, что он хочет сказать?

— Слушаю, дядя.

— Александр, здравствуй. Извини, у меня мало времени, поэтому сразу к делу. Я слышал о твоих проблемах с Цитатой.

— Каких проблемах? У меня нет никаких проблем.

— Но-о… — на секунду теряется Виталий. — Я слышал, что на вас хочет подать в суд крупный сибирский фонд.

— Это всего лишь слухи, дядя. У меня всё в порядке.

— Александр! Я понимаю, ты хочешь решать свои трудности самостоятельно. Но это не игрушки. Ты рискуешь лишиться компании. Я могу помочь, давай подключим юридический отдел Династии. Наши адвокаты справятся со всем на раз-два.

— Спасибо, дядя, — скрывая гнев, говорю я. — Ценю вашу поддержку, но она мне не требуется. Всего доброго.

Не слушая, что он ещё скажет, кладу трубку.

Меня тошнит от двуличия и цинизма Виталия. Я ведь точно знаю, что проблемы устроил мне именно он. А теперь предлагает помощь. Не могу поверить, что когда-то я верил этому человеку и считал его своим сторонником.

Теперь я на сто процентов уверен, что он мне враг.

Когда самолёт садится в Томске, на часах уже почти ночь, хотя из Москвы мы вылетели до полудня. Разница в часовых поясах творит чудеса.

Во время перелёта я ещё успел немного заняться списком «кандидатов в отцы». Вычеркнул оттуда с десяток человек, но больше не успел. Довольно много времени уходило на то, чтобы проверить не только самих кандидатов, но также их родословную. Хорошо, что в самолёте был интернет.

Теперь пора забыть об этом и заняться насущными делами.

Возле здания аэропорта находим тихое кафе и садимся там с гвардейцами. Я набираю номер управляющего инвестфонда и сразу ставлю на громкую связь:

— Да, слушаю, — раздаётся ответ.