— Официально — какому-то нищему дворянину. Мои люди это выяснили.

— Даже если так! Почему ты решил, что Череповы не будут защищать свой актив?! — снова повышает голос Алексей.

— Они не захотят связывать своё имя с Золотым львом. Потому и наняли подставное лицо.

— У них столько рычагов влияния, что ты даже не подозреваешь. Они найдут способ отомстить и тебе, и всему нашему роду, чёрт возьми! Ты что, решил спровоцировать войну?!

— Компанию, которой я управляют, атакуют, ваше сиятельство. Я вынужден защищаться.

— Не такими методами, Александр! Гвардия — последний инструмент! — отчитывает меня Алексей.

Честно говоря, я с ним согласен. Но это в случае если твою силу и так уважают. Со мной же никто особо не считается. Вынужден показывать, что у меня есть зубы. Не только тем, кто организует атаку, но и всем вокруг. Дворяне внимательно друг за другом наблюдают и делают выводы.

— Официально я до сих пор изгой, — говорю я. — Использую свои личные силы. Грозины формально ни при чём.

Дед гневно дышит в трубку, а затем строгим тоном произносит:

— Ты устроил роду проблемы, Александр. Мне и князю придётся с этим разбираться. Это не останется без последствий, понял? Возможно, что твоё принятие в род придётся отложить, — на одном дыхании выдаёт он.

— Простите, ваше сиятельство. Это будет решать князь, — отчеканиваю я.

— Ты не знал, что князь назначил меня своим советником? Все решения мы теперь принимаем вдвоём.

Нет, я не знал. Неожиданная и совсем не приятная информация. Выходит, что Алексей творит за моей спиной такое, что я и не подозревал. По сути, он сказал мне, что захватил половину власти в роду. Ну или хотя бы треть.

Дьявол! И пока что я никак не могу этому помешать. Пока меня официально не примут в род, я не смогу оказывать никакого влияния на внутренние процессы.

— Надеюсь, вы вдвоём принимаете справедливые решения, — сдержанно говорю я.

— Будь уверен. Мы ещё поговорим, Александр!

— Обязательно.

Алексей бросает трубку.

Я возвращаюсь к редактору и сажусь напротив него. Тот смотрит на меня, пытаясь отыскать на моём лице нотку беспокойства или неуверенности. Но нет, я по-прежнему собран.

— Продолжим, Кирилл Васильевич. Сейчас вы напишите признание в том, что неоднократно публиковали проплаченный компромат…

— Ха-ха-ха! — он перебивает меня хриплым смехом. — Все и так это знают!

— Советую больше не прерывать меня. Между прочим, признание нужно не мне, а вам. Чтобы уменьшить будущий срок.

— Господин Грозин, хватит меня запугивать, — осмелев до сарказма, говорит редактор. — Меня не за что сажать.

— А как же хранение компромата на дворян? Или вы думали, что никто не найдёт скрытую папку у вас на компьютере?

— Нет у меня никакой папки.

— Неужели? Тогда это будет сюрприз. Давайте вместе посмотрим.

Разворачиваю монитор так, чтобы нам обоим было видно, и пишу сообщение Егору.

С помощью гвардейцев мой хакер удалённо подключился к компьютеру главреда и нашёл там много всего интересного. В том числе гигантское количество компромата. А одно из правил подобного рода бизнеса это запрет сохранять материалы. Опубликовал — удалил.

Егор в два клика открывает скрытую папку, и перед нами предстают десятки фото, видео и статей. Поворачиваюсь к Кириллу,

— Вы же знаете, что простолюдинам запрещается собирать информацию о дворянах в том или ином виде?

— Если он не является журналистом, — выдавливает тот. — Это рабочие материалы.

— Ну я же знаю, на каких условиях вы работаете. Вам нельзя это сохранять. Значит, вы действовали по личным мотивам. Это незаконно.

Редактор опускает взгляд на столешницу и с минуту молчит. А затем, не глядя на меня, неожиданно высоким голосом произносит:

— Чего вы хотите?

— Я же сказал. Пишите признание.

Кирилл мотает головой:

— Я не пойду в тюрьму. Когда все узнают, что я… — он бросает взгляд на компьютер.

— У моих гвардейцев есть знакомства в полиции. Вам предоставят безопасную камеру. Пишите.

Вздохнув, главред трясущейся рукой берёт ручку и начинает писать. Выходит у него коряво, но вполне разборчиво.

— Благодарю, — я забираю бумагу. — На этом ваша карьера закончена. Полагаю, что мы больше не увидимся, поэтому прощайте. Мои гвардейцы чуть позже отвезут вас в полицию.