Шрифт:
В тот же день король вызвал к себе наследницу.
— Ты, кажется, предлагала мне неделю назад устроить в столице коронный турнир? — строго посмотрел он на Астию.
— О, да, ваше величество. Вы не ошиблись, — изобразила та воодушевление. — Я просто подумала, что…
— Ты подумала правильно, — перебил король дочку. — Мы, в самом деле, искали тебе женихов не там и не так…
Коронный турнир состоялся через четыре недели. На него собрались лучшие бойцы из более чем двадцати государств. Победителем, как и предполагалось, стал герцог Тирениус. Формальной наградой за победу стал поцелуй сиятельной Астии. О неформальной Стаур с Тирениусом договаривались отдельно. Их беседу принцесса сумела подслушать…
— Всё верно, мой друг, — сообщил король победителю. — Я и вправду готов отдать за вас мою дочь, а в качестве приданого сделать вас наследником трона. Но есть небольшое условие.
— Какое, ваше величество?
— Ваши владения примыкают с севера прямо к Драконьей Пустоши, верно?
— Именно так.
— Так вот. У меня есть абсолютно точные сведения, что там до сих пор покоится последний дракон. Мёртвый дракон, заметьте. Мёртвый, а не живой.
— Слухи об этом, действительно, циркулируют, — осторожно заметил герцог. — Но они непроверенные. Пустошь окружена горами и лесом и защищена какой-то не слишком приятной магией. Её территория, по соглашению между соседствующими странами, считается нейтральной и неоспоримой. Крупные воинские отряды туда не пошлёшь — сразу начнутся свары с соседями, да и местность не слишком-то проходимая…
— А ещё, насколько я знаю, — подхватил Стаур, — Пустошь защищают хранители.
— Да, — кивнул герцог. — Об этом я тоже слышал, но не проверял. Моих интересов в Пустоши нет, опасности для моего герцогства Пустошь не представляет.
— И, тем не менее, я предлагаю вам ей заняться.
Тирениус поднял бровь:
— В каком смысле заняться, ваше величество?
— Вы показали себя превосходным воином, герцог. Лучшим из лучших. Достойным встать вровень с великими воителями древней Империи, а, возможно, и выше.
— К чему эти славословия, ваше величество? — еле заметно поморщился собеседник. — Я знаю цену себе и знаю, в чём состоит мой долг как правителя.
Король усмехнулся:
— Ваш долг, как и мой — служить своему народу и государству. Надеюсь, я не ошибся, мой друг, и наши мнения совпадают?
— Вы не ошиблись, — отчеканил Тирениус.
— Отлично! А теперь про условие, которое вам надо исполнить, если вы, в самом деле, желаете послужить своему народу и долгу правителя…
Глава 7
— Держи ворота! Ворота держи! Защиту!
Быстро пробежав по гребню стены, я перепрыгнул зубчатый парапет второй башни и с ходу пробил файерболом по дальнему краю.
— Держу! — прорычал откуда-то снизу Аршаф.
Через мгновение оттуда поднялся столб яркого пламени.
— Как сам?
— В порядке!
— Красава!
Слева по мне хлестнули призрачным лезвием. Справа попытались запулить кольцо праха.
Наивные чукотские юноши!
На этих недоучек я даже отвлекаться не стал. Скользнул мимо них и метнул призрачное копьё в стражника, лихорадочно вращающего ворот тяжёлого арбалета. Ещё двух рванувших ко мне вражеских воинов встретил на выставленную через руны защиту, а затем рубанул наотмашь мечом. Правого восходящим в бедро, левого обратным ходом в грудину.
Обливающиеся кровью гвардейцы рухнули на каменную площадку.
Лишь после этого я развернулся к жмущимся к парапету магам. На первой башне их было четверо, на этой — трое.
— Не подходи! — истерично выкрикнул тот, что поближе, и швырнул в меня файербол.
Я отбил его походя, после чего сунул меч в ножны, вытащил из-за спины небольшую дубинку и, шагнув к опростоволосившемуся чародею, без лишних затей врезал ему по кумполу. А когда маг, закатив зенки, брякнулся наземь, негромко заметил:
— Не по Хуану сомбреро, чувак…
На то, чтобы занять город, ушло меньше часа. После захвата и удержания ворот всякое сопротивление внутри городских стен уже не имело смысла. Как только я подал с башни сигнал, от ближайшего леса к воротам понеслись конные.
Парни из эскадрона Аршафа своё дело знали. После сражения у Пустограда им был сам чёрт не брат. Полторы сотни лучников и копейщиков ураганом промчались по улицам Сежеша. Местные стражники, видя несущихся всадников, бросали оружие и поднимали вверх руки.