Связь прервалась. Дарша убрала камень и мстительно усмехнулась.

Её учитель был прав. «Чёрным» и «независимым» в новом Конклаве не место. Новый Конклав должен состоять только из «синих»…

Осведомитель прибыл в Балдатур рано утром. Астия уже почти что отчаялась дождаться этого контрабандиста-наёмника и даже подумывала сама отправиться через границу, в направлении Каха-Тараум, а там — будь что будет.

К счастью, соваться без магии и почти без оружия прямо в пасть пустынного льва не потребовалось. Поднявшись с постели с первыми лучами южного солнца и подойдя, как обычно, к окну, высокородная обнаружила оставленный наёмником знак — несколько глиняных черепков, сложенных в пирамидку у ограды гостиницы. Конечно, к обеду их уберут (хозяин постоялого двора просто помешан на чистоте и порядке), но до того момента богатая постоялица непременно и не единожды заметит эту выбивающуюся из обыденности «деталь экстерьера».

— Наёмник в городе. Сходи в «Две кружки». Договорись, — приказала она вызванному в комнату Раушу.

Последние трое суток её «фаворитом» был именно он. Астия вообще любила устраивать конкуренцию между слугами. А слугами она считала, в том числе, собственных телохранителей. Возможно, напрасно, но… она так привыкла и изменять что-нибудь в своём отношении к людям не собиралась… Ну, разве что под давлением обстоятельств…

Настоящего имени информатора сиятельная не знала. Обращалась к нему просто «Сутулый». Тот сам просил его так называть. В соответствии с внешностью. Незапоминающееся лицо, выцветшие глаза, сгорбившаяся спина, поникшие плечи… По мнению Астии, его внешнему виду больше бы подошло «Тоскливый» или «Занудный», или вообще «Никакой», но спорить по этому поводу ей казалось ещё более глупым, чем придумывать правильные имена, по сути, случайному человеку…

Они встретились в тот же день, на рыночной площади, в лавке зеленщика. Торговец, получив в качестве поощрения серебряный ларт, на время разговора вышел наружу «подышать свежим воздухом».

— Я всё узнал, госпожа, — проговорил «Сутулый» и замолчал в ожидании.

Высокородная поняла его правильно. Достала кошель с монетами и передала конфиденту.

Пересчитывать тот не стал. Просто взвесил в руке и, еле заметно кивнув, продолжил:

— Авангард ривийского войска вошёл в Каха-Тараум. Это примерно тысяча воинов. Основные силы ожидаются через сутки. Здесь они будут не позже, чем через два дня.

— Примерная численность армии?

— Двадцать тысяч бойцов. Все конные. Возглавляет войска сам взир Раушах. Армию сопровождают не менее четырёх сотен саиров и пери. В поход брали лучших. Две трети Большого Дивана — тоже при армии. Это не просто поход, это вторжение, госпожа.

Сиятельная нахмурилась. Она, в принципе, подозревала, что всё будет именно так, но не хотела показывать это знание контрабандисту.

— Кто из Большого Дивана представляет больше опасности?

— Для вас или для Империи? — уточнил информатор.

— Меня вы почти не знаете, поэтому для Империи, — резко бросила Астия.

Контрабандист ухмыльнулся, но спорить не стал.

— Наибольшее влияние на великого взира оказывает начальник ривийской гвардии Эрхан-бей. По мнению многих, именно он сподвиг правителя Ривии на войну. До переворота половина членов Дивана колебалась, чью сторону выбрать, голубей или ястребов. После переворота, в котором, по слухам, Эрхан-бей был главной движущей силой, все споры закончились, Диван проголосовал за войну.

— Вы уверены, что это был именно переворот?

— Я не даю личных оценок событиям, госпожа. Я передаю мнение большинства, а большинство полагает: это был переворот, — ответил «Сутулый».

— Ясно, — удовлетворилась сказанным Астия. — Кто ещё из Дивана, по мнению большинства, имеет влияние на нового взира?

— Некая пери Алина, появившаяся в составе Дивана сразу же после смерти взира Бшагата. Поговаривают, что последний умер у неё на глазах. Мало того, ходят упорные слухи, что она была единственной свидетельницей его смерти. Что благодаря этой пери старый Бшагат… хм… переоценил себя как мужчину. За это и поплатился. Глупец, — заметил с сарказмом осведомитель.