— И что же ты вместо этого предлагаешь? — фыркнула Лика.

— Не отбивать, — Тур усмехнулся и поднял вверх указательный палец. — Накапливать…

В эту ночь мы не спали все четверо. Реализовывали, как могли, высказанную Туром идею, и у нас даже начало получаться. Проверить, насколько, посчастливилось утром. Именно утром парни из штурм-команды задержали вражеского диверсанта. И не простого, а мага. Как по заказу. Четвёртого уровня…

Диверсанта законопатили в местную каталажку. Его сторожили аж четверо драаранских противомагов.

— Прыткий гадёныш попался! — сообщил нам маг-дознаватель Римек, когда мы прибежали смотреть на нового пленного, а после процедил сквозь зубы. — Двоих наших стражников, что тревогу подняли, призрачным лезвием располовинил… сволочь имперская!

— Семьям убитых выдать по двести лартов из городской казны, — приказал я пристроившемуся за спиной Римека магу-секретарю.

— Так точно, мессир. Сделаем, — быстро кивнул тот.

— Будете сами допрашивать? — указал Римек на клетку, в которую поместили пленного.

— Сами. А вас и противомагов попрошу пока удалиться.

— Я понял, мессир. Ключ на столе. Если что, мы будем за дверью…

Когда дознаватель и драаранцы вышли из камеры, мы не спеша обошли клетку с пленником.

— Жирная птица, — ухмыльнулся «охотник».

— Сам жирный, — отозвался имперец.

Лика и Рей рассмеялись.

Я хмыкнул:

— Любишь поюморить?

Имперский маг не ответил. Только фыркнул презрительно.

Ну что же. Наверное, это к лучшему. Меньше будет сочувствия.

Забрав со стола ключ, я сунул его в замок и пару раз провернул. В замке что-то щёлкнуло, решётчатая дверь распахнулась.

В то же мгновение маг рванулся к проёму, на ходу формируя сразу два атакующих заклинания: «воздушный кулак» и «призрачное копьё». Оба полетели в загородившего выход иммунного. Оба повисли перед лицом плотным магическим облаком, но тут же рассеялись, словно их никогда и не было.

Несущегося на меня имперца я встретил ударом под дых. Драться, как большинство здешних магов, он не умел, во всём полагаясь на чародейство.

— Ну, вот и зачем это было надо? — вздохнул я почти по-отечески. — А если бы я тебе рёбра сломал или челюсть? Лечи тебя после этого, целительную энергию трать…

Появившийся за спиной Тур сунул мне в руку прочный стальной ошейник.

Мы серебрили его всю ночь с помощью специального тигля, плавя в нём благородный металл и нанося его потом на ошейник в тринадцать тонких слоёв. Как подсчитала Лика, именно столько потребуется, чтобы артефакт заработал как надо. Ну и плюс иероглифы я на серебре рисовал и вычитывал их по-китайски. Четыре на первом слое: «си лэй мофа», что означало «накапливать магию». И столько же на последнем: «мей ё мофа», сиречь, «нет магии».

Пока пленный сидел на полу и пытался схватить ртом воздух, я защелкнул ошейник на его горле. Потом чуть подумал и вновь протянул руку за спину:

— А теперь наручники.

Через пару секунд покрытые серебром «браслеты» стянули запястья имперца. Конечно я мог обойтись и без них, но — кто его знает — вдруг этот идиот глаз себе пальцем выбьет, с него станется…

— Как звать? Отвечать быстро и чётко! — грозно приказал я, когда вражеский чародей пришёл наконец в себя.

— Мас… тер Хубарус, — прохрипел пленный.

— Уровень?

— Чет… вёртый.

— Специализация?

— Бой.

Я повернулся к Туру:

— Можешь работать.

Приятель зло усмехнулся и шагнул к закованному в «антимагические кандалы» диверсанту…

Работа, в которую позже включились и Лика, и Рейна, продлилась около получаса. Нет, имперца никто не бил, не пытал и даже не издевался над ним. Его только проверяли на способность магичить. Результаты проверки аккуратно записывались на бумагу — специальный свиток с защитой от несанкционированного прочтения. Записи вела Лика, как обладающая лучшим почерком. Каракули Тура я, кстати, вообще никогда не мог разобрать, даром что он когда-то был герцогом и основы государственного делопроизводства знал, как говорится, от сих до сих.

Испытания наших антимагических артефактов прошли, в общем и целом, неплохо. Мастер Хубарус ни сумел скастовать не единого, даже самого плохонького заклинания. Только гневно вращал глазами, злобно кривил и так уже перекошенную физиономию, да нервно сжимал кулаки в надежде хоть что-нибудь начародействовать.

Всё это время наручники и ошейник медленно наполнялись извергаемой им через заклинания маг-энергией.

Энергия растекалась по внутренним слоям серебра и, упираясь во внешний, откатывалась назад, до собственного источника, то есть, до самого мага. Тот, получив, пусть ослабленный, но всё же болезненный импульс, ставил непроизвольно защиту, в результате чего энергетический «гребень» катился обратно, к внешнему слою. Дальше всё повторялось по новой.