Хубаруса провели в центр лагеря, к большому шатру, где, по всей вероятности, и обитал тот самый «важный из руководства-командования». Примерно через минуту полог шатра откинулся, и из него выбрался человек в высоких чёрных ботфортах и чёрной короткой мантии, украшенной золотистыми галунами.

— Сам сенешаль, — удивлённо присвистнул големщик, «приближая» изображение с нашего глиняного БПЛА.

— Сенешаль Нарий? — проявил я осведомлённость в вопросе, припоминая, что мне рассказывали Рейна и Тур о членах Конклава.

— Да, мессир. Это он. Главнокомандующий имперскими сухопутными силами…

Главнокомандующий общался с задержанным минут пять. Затем у шатра появились ещё четверо. Тоже в мантиях, только оранжевых. «Орден откупщиков», — вспомнил я одеяния магов-надсмотрщиков с каторги в Драконьем урочише.

После их появления «беседа» с Хубарусом пошла энергичнее. Вернувшемуся из плена имперскому диверсанту заломили руки, поставили его на колени и начали жёстко, с применением мордобоя, допрашивать. О чём? Наверно, о том, за сколько сребреников он продался мятежникам. А впрочем, цена «предательства» была понятна и так. Увеличившийся на единицу уровень магической силы говорил сам за себя.

Спустя полчаса сенешаль Нарий отдал какой-то приказ, Хубаруса вздёрнули на ноги и, избитого, потащили к каким-то козлам, одиноко стоящим на площади перед шатром. Потерявшего доверие мага швырнули на них лицом вниз, протянули конечности под бревно и крепко связали их там, чтобы приговорённый не дёргался.

Один из «оранжевых» вынул откуда-то кнут и принялся методично охаживать им бывшего диверсанта по оголённой спине. После каждого удара на теле несчастного вспухали багровые полосы, пузырилась кровь, летели ошмётки плоти, тело болезненно дёргалось…

— Обычно, чтобы убить… хватает ударов пятнадцати, — пробормотал поддерживающий прямую «трансляцию» Тарзий. — Я, правда, слышал, что кто-то однажды выдержал двадцать пять, но это неточно…

На десятом ударе висящее в воздухе изображение пошло мелкой рябью.

— Мессир! Нас, кажется, засекли, — проговорил с тревогой големщик.

— Возвращай «летуху» обратно. Сворачиваемся, — скомандовал я, не дожидаясь окончания экзекуции.

Мне было жалко Хубаруса, но… это был его выбор. Только его. Имперского мага четвёртого, а затем пятого уровня, даже после нашего камня Баат оставшегося верным своим подонкам-хозяевам и их ублюдочному Конклаву…

«Летуха» возвратилась на базу спустя пять минут. Воздушные пути завсегда быстрее земных, когда у тебя есть крылья. Единственное исключение — магические порталы. Для них наличие крыльев никакого значения не имеет.

Пока спутник ждал, когда вернётся голем, а затем упаковывал его в специальный контейнер (отдельно «птичку», отдельно кристалл памяти), я вертел у себя перед носом снятый с имперца ошейник и размышлял. Судя по руне «познание», маг-энергии в артефакте скопилось достаточно. Куда её деть, как можно использовать, никто из соратников — ни Лика, ни Рейна, ни Тур — не задумывались… А, может быть, и задумывались, но так же, как я, держали пока своё мнение при себе.

Причина простая: нет тела — нет дела. Ну, в смысле, сперва надо посмотреть, с какой скоростью будут наполняться наручники и ошейник, как много энергии смогут в себя вобрать, и лишь после этого следует вылезать с предложениями и вопросами: «Кто виноват?» и «Что делать?». Кто виноват, что заранее не подумал об этой проблеме, и что теперь, мать его за ногу, со всем этим делать?

Вины за собой я, понятное дело, не чувствовал. А вот что делать с бесхозной энергией — такие мыслишки в моей голове уже появились и даже стали приобретать конкретную форму.

— Мессир, я готов, — доложился големщик.

— Хорошо. Займись лошадьми, — кивнул я на щиплющих травку копытных. — Собери их всех вереницей. Попробуем сейчас одно новшество…

Минимум, час у нас в запасе имелся. О том, что в течение этого срока до нас доберутся имперцы, волноваться не стоило. Даже если они сумели определить тот район, куда улетела чужая «летуха», и знают (благодаря допросу Хубаруса), где находилась наша стоянка, времени, чтобы организовать преследование и задержание, им понадобится существенно больше.

Пока мастер Тарзий собирал лошадей в некое подобие каравана, я, высунув от усердия язык, рисовал на внутренней поверхности ошейника сложную рунную запись, состоящую аж из пятнадцати не самых простых иероглифов. В переводе на русский они гласили: «Волшебный портал для человека, не поддающегося волшебству».

Идея использовать накопленную маг-энергию для устройства портального перехода уникальной не выглядела. Думаю, многие маги этого мира размышляли о чём-то подобном. А кое-что даже реализовывали. Порталы на каторгу, например. Или «путевой холм» в столице Империи величественном Арладаре. Или рунный кристалл из тилландского хрусталя неизвестного мастера, который мы с «вором» смогли активировать и который, увы, рассыпался при переходе в Сежеш, полностью исчерпав свой волшебный ресурс…