На переговоры он отправился лично.

— Бросьте оружие или будете уничтожены, — приказал он обнажившим мечи имперцам, заслонившим собой волшебницу Астию.

Северяне пропустили чужую команду мимо ушей.

— Второй и девятый! К бою! — рявкнул Давлет.

Два десятка батыров подняли луки и взяли на прицел обоих имперцев.

Алина, не отрываясь, смотрела на Астию. Та с лёгкой усмешкой смотрела на свою бывшую ученицу.

Сверкнула яркая молния. Оба имперских мечника рухнули на песок. Спины у обоих дымились.

Волшебница Астия медленно развела руки в стороны, опустилась на одно колено и громко произнесла, обращаясь лишь к «пери» и только к ней:

— Я очень рада, девочка, что ты выжила. Я целых пять лет готовила из тебя стрелу, что убьёт Империю, и теперь вижу: стрела превратилась в копьё. Поверь, я вовсе не враг тебе. Я тоже, как ты, враг Империи и Конклава…

В Сежеш мы не входили. Просто не было смысла. Продираться повозками-вагенбургами через кривые и узкие улочки — то ещё удовольствие. Особенно, когда тем же путём вовсю норовят проскочить местные жители.

Хвала небесам, тот, кто планировал, а затем строил этот не самый маленький город, протянул вокруг две обходные дороги. Одна, правда, шла по мосту через глубокий овраг, а на второй сидели «грозные» мытари и требовали мзду со всех проезжающих, однако для нас ни то, ни другое помехой не стало.

Мост и овраг проверили головные дозоры и ничего опасного не обнаружили. А что касается мытарей, то едва мы приблизились к выставленным на дороге рогаткам, все сборщики дани попросту «испарились», причём, мгновенно. Только горячая кружка с каким-то отваром осталась стоять на столе в их сторожке, да запах немытых портянок, несмотря на раскрытые окна, вовсю щекотал мои иммунные ноздри.

Дожидаться сбежавших «таможенников», чтобы заплатить, мы, понятное дело, не стали. Двинулись дальше, пыля копытами и сапогами да погромыхивая на ухабах колёсами тяжёлых телег.

Две наших колонны растянулись в длину на три четверти лиги. Глядя на них с высоты глазами «летухи» или заворожённых магами птиц, я видел в этих потоках… нет, вовсе не змей. Сверху они казались мне разноцветными лентами, брошенными среди полей и лесов натанцевавшимися богинями.

Моя личная «богиня», отвечающая за любовную страсть, командовала колонной, двигавшейся по северному маршруту. Я возглавлял ту, что направлялась к Салате по южному. Два основных тракта, пересекающих Империю с востока на запад, отстояли друг от друга на десять лиг. Достаточно, чтобы попытаться разгромить нас поодиночке, но, с другой стороны, это позволяло нам подойти к двум мостам через реку одновременно.

О том, что противник решил не идти нам навстречу, а дожидаться на той стороне, чтобы дать нам сражение прямо на переправе, мы уже знали. Разведка сработала так как надо, и агентурная, и техномагическая. Поэтому пакостей от врага до самой Салаты никто из нас не ожидал… Ну, почти. Дозоры, по крайней мере, и охранение мы выставляли на марше в строгом соответствии с местными боевыми «уставами и наставлениями». Плюс связь постоянно поддерживали: почтовыми птахами и по связь-камню.

С Рейной, к примеру, я разговаривал раз по двадцать на дню. Мог бы и больше, да маг-энергию не хотелось бессмысленно тратить. Хотя чего-чего, а её у нас было сейчас хоть залейся: несколько сотен «слёз и зубов дракона», позаимствованных из Урочища, позволяли тем магам, что встали на нашу сторону, чувствовать себя почти всемогущими. Ведь возможность не думать в бою о её недостатке или о невозможности быстрого восполнения стоит, действительно, дорого…

«Гуляй-город» мы поделили поровну. По сто две повозки на каждую из колонн.

Десять катапульт, метающих камни, везли по северному маршруту. За них, а также за «свой» вагенбург отвечала Лика.

В нашей колонне над «гуситским обозом» начальствовал Тур. Помощником он взял к себе Хруста. Три конных отряда, по пять сотен в каждом, вёл «вор» Аршаф. Я, кроме общего руководства, держал при себе, в качестве «стратегического резерва верховного главнокомандующего», повозки с баллистами-стреломётами.

Пехоты в нашей половине мятежной армии практически не было.

Почти всю пехоту, в том числе, штурмовую, я отдал Рейне. Плюс у неё имелся конный отряд, состоящий из драаранцев, не успевших обучиться тактике «хоровода лучников» и «вороньей стаи» и потому воюющих пока в традиционном ключе — «таранным ударом» и «рубкой бегущих».

Такой наряд сил был продиктован топографией поля боя у каждого из мостов.

Оба они, как мне рассказали, были построены ещё в доимперские времена. За три сотни лет правления императора Ашкара их лишь ремонтировали и, как могли, укрепляли. Разрушить эти мосты, по словам Рейны, пробовали неоднократно, но опять же, в те времена, когда Империя ещё не возникла. Ни один разрушитель в своём чёрном деле не преуспел, даже с помощью магии. То ли в быки и пролёты изначально вложили какие-то укрепляющие артефакты, то ли их просто строили хорошо, «не чета нынешним».