Его ладонь скользнула по моему бедру, на мгновение задержавшись, прежде чем взять мою левую руку в свою теплую хватку.

— Ты такая мягкая… — промурлыкал он мне на ухо, проводя пальцами по моей коже. — И к тому же теплая. Ты знаешь, как долго я не пробовал…

— Прекрати… — Я умоляла.

Его слова путали мой мозг.

Я посмотрела вниз на наши переплетенные руки, когда он провел большим пальцем по обручальному кольцу на моем безымянном пальце. Это было простое кольцо из белого золота без камня, но оно болталось из-за веса, который я сбросила за последний год после потери моего ребенка. Я уставилась на его большой палец, когда он повернул кольцо на полный оборот.

— Он будет искать меня, — сказала я, снова встретившись взглядом с Баэлем. Тем не менее, я не вырвала свою руку из его хватки. — Он, наверное, уже где-то там.

Его лицо, казалось, слегка посуровело. В выражении его лица все еще были юмор и игривость, но в глазах было что-то зловещее. Я видела это, даже несмотря на то, что он пытался это скрыть. Его губы сжались в горькую, резкую линию.

— Почему-то я в этом сомневаюсь.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — огрызнулась я, на этот раз вырывая свою руку из его. — Мы живем вместе. Он поймет, что меня не было слишком долго, и пошлет кого-нибудь найти меня. И моя семья…

Теперь я была в отчаянии. На самом деле Остин не стал бы меня искать. Он, вероятно, был бы рад избавиться от меня. Бабушка Аннет — это все, что у меня осталось.

— Где. Мы. Находимся? — Баэль спросил снова, на этот раз медленнее, четко выговаривая слова, как будто я его не понимала. — Ты говоришь, что он придет за тобой, но ты даже не знаешь, где находишься. Ты заблудилась больше, чем думаешь. Я могу попытаться помочь тебе найти свой путь, но, возможно, ты захочешь быть со мной повежливее.

— Черт возьми, Баэль! — Его голова наклонилась вперед, пока я боролась со слезами разочарования.

Я теряла часть своей уверенности, не то чтобы у меня было с чего начинать. Мой рассудок и так был достаточно подорван.

— Что, черт возьми, я должна делать со всеми твоими отказами?

Баэль схватил меня за руку и притянул к себе, так что наши груди соприкоснулись. Он был таким высоким, что мой нос касался чуть ниже его ключицы. Я попыталась отодвинуться, но он только крепче сжал меня.

От него пахло мятой и каким-то крепким табаком. Удивительно, но это закрепило меня даже во сне.

Он мягко взял меня за подбородок, заставляя поднять на него глаза. Его пальцы ущипнули, но это не обязательно было больно.

— Тсс… — тихо проворковал он, разжимая пальцы и лениво поглаживая большим пальцем мою щеку. — Здесь никто не причинит тебе вреда. Я обещал тебе, не так ли? Вопреки тому, что ты можешь подумать обо мне, я не тот, кто разыгрывает трюки. Ты все контролируешь, Мори.

Он наклонился, приблизив свое лицо к моему так близко, что наши губы почти соприкоснулись. Я не дышала, даже не двигалась и не думала.

— Возьми себя в руки и выпутайся из этого, — сказал он.

Затем, так легко, что это было почти ничем, Баэль поцеловал меня. Просто мягкий поцелуй, прежде чем он отстранился.

Его глаза испытующе метались между моими, брови на мгновение слегка нахмурились. Затем его губы приоткрылись, словно собираясь что-то сказать, но он сделал паузу.

На его лице появилось выражение, которое я могла бы описать только как раздражение. Но в следующее мгновение все исчезло, когда он резко отпустил меня и отступил назад, глядя мимо меня, поверх моей головы.

— Вечно опаздываешь на собственную вечеринку, Тео, — сказал Баэль певучим голосом, который был одновременно насмешливым и в то же время веселым.

Затем, самым непринужденным образом, он вытянул руку в сторону, ладонью вниз, как будто прислонился к стене, закинув одну лодыжку на другую. И все же там не было ничего, что могло бы его поддержать. Он оперся абсолютно ни на что.

Присутствие другого человека дало о себе знать в виде тяжести позади меня и ощущения взгляда на моем затылке. Я медленно повернулась, прижимаясь спиной к Баэлю.

Мужчина с бездонными черными глазами стоял не более чем в пяти футах от меня. Даже сейчас у меня болел лоб от его призрачного прикосновения.

В свете прожектора не было ни единого намека на череп, который я видела нарисованным на его прекрасных чертах.

Теперь он выглядел как мужчина с высокими скулами и квадратной челюстью, покрытой густой, хорошо подстриженной бородой. Его кожа была цвета кофейных зерен, а глаза теперь были серебристого цвета, который казался слишком ярким для темных черт его лица.