Ответа не последовало. Веласкес прошествовала с покупками на кухню, увешанную открытыми вытянутыми полочками и бесчисленным количеством расписных кружек и тарелок, с любовью слепленных руками подруги.

Теплый солнечный свет пробивался через оконные ставни. Девушка подошла к ним и подняла, впуская легкий ветер, колыхнувший ее бежевое платье с мелким цветочным принтом.

Селия взяла с одной из полок глиняную вазу и наполнила ее холодной водой. Разрезав бечевку, которой были перевязаны стебли цветов, девушка подрезала их и по очереди погружала в жидкость, как навязчивые мысли закрались в голову.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как Селии пришлось лгать о том, почему она так рано уехала с праздничного приема родителей.

И как она виделаего.

– Приветик, nene! – выпрыгнула из-за спины вторая в этом доме девушка, отчего Веласкес подпрыгнула на месте. – Очаровательные цветочки. Где мой кофе?

– Роз, ты ужасна, – нервно усмехнулась Селия, кивнув в сторону стола.

– Именно за это ты меня безумно обожаешь, – игриво ответила девушка, размазывая по хлебцу сливочную намазку.

С Розой Гирадез они познакомились на одной из тех вечеринок, где алкоголь лился рекой, музыка постепенно становилась громче, а одежды все меньше. В конце этого увлекательного вечера Селия держала подругу за волосы, пока та извергала все выпитое и съеденное в кусты.

К слову, завтра они собирались на такую же вечеринку.

– Уже придумала, в чем пойдешь завтра? – с хрустом откусив кусочек, спросила Роза.

– По ходу решу, – пожала плечами Веласкес, продолжая витать в своих мыслях.

Гирадез прищурилась, окинув подругу задумчивым взглядом.

– Ты сама не своя уже который день.

– Разве? – Селия поставила вазу на подоконник, что был по совместительству и столом, за которым сидела Роза, и скрестила руки на груди. – Тебе кажется.

– Может, ты хочешь чем-то поделиться? – отложив недоеденный хлебец, Гирадез наклонилась к подруге.

– Нет, – мотнула головой Селия и улыбнулась. – Не переживай об мне, Рози. Давай лучше завтра хорошенько повеселимся.

???????????????

Не сказать, что Дамиан являлся сторонником вечеринок, но и не имел привычки отказываться, когда Мануэль звал его на них. Они были молоды – им минуло двадцать четыре – и это самое подходящее время, чтобы в пьяном угаре отрываться как в последний раз.

Молодость – была, времени – не было. Оно уходило на то, чтобы уменьшать численность населения планеты.

Мануэль был в бешенстве не меньше Эрнандеса, когда Бланко заявил о своей досрочной отставке. По его словам, Дамиан как минимум сошел с ума, как максимум – захотел распрощаться с жизнью раньше времени.

Музыка била отовсюду и могла оглушить, если бы не градус в крови каждого присутствующего, притупляющий работу органов чувств. Разгоряченные тела двигались в такт битам. Парни и девушки, яркие и раскрепощенные, едва ли были различимы в ночной темноте, освещаемые лишь светом софитов.

– Хэй, дружище, давай сюда! – крикнул Кастильо из бассейна, когда около него из-под воды выплыло несколько заливисто рассмеявшихся девушек.

– В другой раз, – усмехнулся Бланко и пригубил виски, обводя взглядом толпу.

Несколько пар густо накрашенных глаз с разных сторон смотрели на него с плотским интересом. Дамиан не реагировал, имея на данный момент только желание выпить и расслабиться. Возможно, немного потанцевать, но позже.

Он сделал еще глоток и поставил стакан на небольшой столик, плюхнувшись на мягкий шезлонг рядом, и выудил из кармана черных джинсов пачку сигарет. Парень уже собирался чиркнуть зажигалкой, но застыл, стоило взгляду зацепиться за знакомое лицо в толпе.

Веласкес самозабвенно отдавалась танцу, купаясь в разноцветных огнях прожекторов. Ее ноги облегали приталенные джинсовые шорты, края которых в дизайнерском решении были потерты и порваны, и они же давали свободный полет фантазии в дорисовке линии округлых бедер.

Дамиан усмехнулся и поджег сигарету, сделав глубокую затяжку. Он откинулся на шезлонге, с интересом рассматривая особу, что привлекла его внимание.

В некоторых местах из шорт хаотично торчали полы широкой, размера на два больше белой рубашки, расстегнутой почти вполовину и моментами открывающей вид на манящие ключицы и ложбинку меж грудей.

Бланко, не отрывая от Веласкес взгляда, провел по нижней губе большим пальцем и вновь затянулся, выпуская в воздух столб дыма. В планы наемника на сегодняшний вечер не входило обхаживание девушки, но как только он увиделее, у него внезапно появились и силы, и желание, и азарт перед тем, что с его работой являлось табу.