– С чего бы мне о нем думать?

– Вы долго встречались, вот я и подумала...

– Он мастерски пудрил мне мозги, а я была дурой. Вот и все. Меня это не беспокоит больше.

Это оказалось правдой. К великому сожалению, Веласкес чаще думала ободном убийце, чей образ был до первородного страха кошмарен и прекрасен одновременно.

Убил ли он еще кого-то или только планировал?

– Но тот парень... Дамиан, – продолжила Селия, чем привлекла внимание Гирадез. – Согласна, он хорош собой.

Возможно, познакомься они при других обстоятельствах, Веласкес не постеснялась бы перевести их знакомство на новый уровень. Но учитывая, что произошло на ее глазах, она оказалась резко ограничена в своих действиях. Селия просто не могла посмотреть в ином плане на человека, который безо всякого сожаления лишал жизни других.

– Селия! – встревоженный крик матери Веласкес нарушил идиллию подруг. – Селия, дорогая!

– Что? Что такое, мама? – подскочила с места девушка, на полпути подхватывая Софию. – Мама, что такое?

На лице женщины застыла паника. Руки ее дрожали. Она то и дело хваталась за голову и скулила, обмякнув в руках дочери.

– Твой отец... Его... – содрогаясь, пыталась выгооворить София. – Его арестовали!

– Что? – оцепенела младшая Веласкес. – Что ты такое говоришь? За что?

– У него в офисе провели обыск, – женщина старалась говорить ровно. – Они нашли у него...

Ее голос снова надломился.

– Что они нашли у папы? – Селия обхватила руками лицо матери, заглядывая той в глаза.

– Наркотики! – истерично выкрикнула София, пряча лицо в руках.

Роза, до этого наблюдавшая со стороны за всем происходящим, ошеломленно накрыла рот рукой, а младшая Веласкес в моменте крепко прижала к себе мать, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться следом.

В ушах Селии звенело. Прошло ведь не так много времени, а то самое чувство страха, настоящего человеческого страха перед чем-то или перед кем-то вновь настигло ее. Непонимание происходящего и волнение прокатились по всему телу девушки, подстегнув нейронные связи головного мозга.

Она чувствовала, что затишье после того вечера было слишком подозрительным и ни к чему хорошему не привело бы. У отца по-прежнему продолжал процветать бизнес, все было спокойно. Единственное, что Рико сделал – нанял больше охраны.

Но этого оказалось недостаточно.

– Мама, успокойся, – стараясь держать себя в руках, приговаривала Селия, по-прежнему удерживая мать в руках. – Это ведь не мог быть он. Ты же знаешь папу, он бы никогда...

Предательский ком в горле не дал продолжить. Одно только осознание происходящего подталкивало к нервному срыву.

На долю секунды Селия вдруг подумала, что, если рассказать обо всем, что произошло в тот праздничный вечер, это могло бы помочь очистить имя ее отца.

Его ведь наверняка подставили.

Чувствуя, как в руках дрожала ее мама и видя, как испугано наблюдала за всем Роза, эта мысль все больше укреплялась в голове Селии. Она понимала: хоть что-то надо было сделать, пока не стало еще хуже.

Гнетущая атмосфера следственного изолятора пробуждала в Веласкес желание забиться в самый дальний и темный угол. Лишь бы только не видеть своего отца, сидящего за прозрачной оградой в камере встреч.

– Папа, я знаю, что ты ничего плохого не делал, – несколько скудных дорожек слез скатились по щекам девушки, и она поспешила стереть их резким движением руки. – Но как к тебе в офис могли попасть наркотики?

– Не знаю, жизнь моя, – Рико с сожалением опустил голову, скрывая от дочери померкший взгляд.

– Как это не знаешь? Быть такого не может, – нервно произнесла Веласкес. – Что теперь будет?

– Я уже вызвал своего адвоката. Он со всем разберется, – тихо произнес мужчина. Когда он наклонился ближе к ограде, наручники на его запястьях лязгнули, отчего Селия не сдержалась и расплакалась. – Не плачь, красавица. Будь сильной, хорошо?

Но Веласкес не знала, как найти в себе силы ответить отцу хоть что-то. Ее плечи подрагивали при каждом всхлипе, лицо опухло от слез.

Когда и без того ограниченное время посещения подошло к концу, Селия вышла, даже не взглянув на Рико – боялась, что тогда точно не сможет успокоиться.

– Вы Селия Веласкес, верно? – настиг в коридоре девушку незнакомый мужчина. – Дочь Рико Веласкеса?

– Да, это я, – вытирая остатки слез скомканной салфеткой, напрягалась Веласкес. – А вы кто?