– Кто в машине? – спросил Стюард.

– Мужчина и женщина, – ответил коллега из Манчестера.

– Женщина? Может, молодая девушка?

– С такого расстояния трудно определить точнее.

Судя по информации коллег, на этой улице, совсем рядом с Кар-Рентал-Виллидж, где многочисленные компании по прокату автомобилей имели офисы и автопарки, располагался мотель, где остановились Алекс Барнс и его спутница.

– Они сейчас в номере? – спросил Стюард.

– Да. Мы на противоположной стороне улицы. Машина припаркована на подъездной дорожке.

– Хорошо. Ждите указаний. Не спускайте глаз с машины.

Стюард немедленно связался с Калебом Хейлом. Тот, в свою очередь, – с коллегами из манчестерского отделения.

– Это опасный человек, – предупредил Калеб. – С ним может быть четырнадцатилетняя девочка. Он похитил ее и, вероятно, будет использовать в качестве живого щита.

Говоря это, Калеб задался вопросом, с какой стати Алекс Барнс разъезжает с Амели Голдсби. Не было особого смысла развозить ее в машине, которую, как он, наверное, догадывается, ищет полиция. В высшей степени бессмысленный риск.

– Он вооружен? – спросил старший инспектор полиции Манчестера.

– Этого мы не знаем, но надо полагать.

Коллега вдохнул:

– Мы уже знаем, где они. Рискованная операция. Номера тесные, планировка запутанная. Кухонька, ванная… окна закрыты, поэтому точное местоположение людей определить невозможно. Если в его руках четырнадцатилетняя девочка и он вооружен…

Коллега замолчал, предоставляя Калебу самому закончить его мысль.

Но Калеб и без того продумывал и рассматривал разные варианты. Если Амели там, что он может с ней делать? В случае перестрелки не будет ли она в еще большей опасности? Не лучше ли подождать, пока они выйдут вместе, что произойдет не ранее следующего утра? Ну, а тогда…

А если Барнс убьет ее к тому времени? Развлечется по полной, оставит тело в постели и скроется. А полиция будет поджидать его на улице… При этой мысли Калеба прошиб холодный пот.

На что вообще способен этот Барнс? Если это он уморил Саскию Моррис голодной смертью… Калеб вспомнил, что тогда об этом думал. Крайне жестокая, но пассивная форма убийства. И она противоречит тому, что Барнс может задушить, зарезать, застрелить Амели в постели.

С другой стороны, он загнан в угол. И ему надо от нее избавляться – так или иначе.

– Тяжелая ситуация, – послышался в трубке голос манчестерского коллеги. Он не был намерен принимать решение за Калеба.

– Можете связаться с группой захвата? – спросил Хейл.

– Могу, но…

Калеб вдруг исполнился решимости:

– Девушка в опасности. Нам нужно срочно вмешаться.

И хотя коллега этого не говорил, слова «под вашу ответственность» как никогда отчетливо прозвучали в пространстве кабинета.

Сержант Стюард, все это время стоявший рядом с Калебом, кивнул.

– Штурм? – спросил он.

Калеб хотел было поинтересоваться, что тот думает на этот счет, но сдержался. Он принял решение в минуту инстинктивной уверенности, а теперь опять сомневался. Это было его слабой стороной – отсутствие четких ориентиров, что следует делать, а чего нет. Точнее, неумение придерживаться этих ориентиров более-менее длительное время.

Сейчас Калеб надеялся, что не совершает большой ошибки. В конце концов, на кону жизнь четырнадцатилетней девочки.

– Мы немедленно выезжаем в Манчестер, – сказал он. – Я должен быть там.

– Хорошо, – отозвался Стюард. – Вот только оденусь.

Он вышел из кабинета, чему Калеб был рад.

В ящике стола лежала бутылка, и хороший глоток был оправдан как никогда.

В «Джанни» Кейт была всего один или два раза, что сводило шансы быть узнанной к нулю. Уже поэтому ей не мог не понравиться выбор Дэвида.

Она рассчитывала в тот вечер открыть все карты. Поздно, конечно. Но не безнадежно поздно, надеялась она.

Каменное строение на Виктория-роуд было украшено гирляндами. Внутри горели свечи. Кейт и Дэвид сидели наверху, за бокалами просекко. Пахло чудесной итальянской пастой. Группа женщин за соседним столиком обменялись подарочными пакетами. Дэвид быстро огляделся и повернулся к Кейт:

– Что ты обычно делаешь на Рождество? Понимаю, что до этого далеко, и все-таки…

Она сглотнула:

– А что ты обычно делаешь на Рождество?

Он рассмеялся:

– Я первый спросил.

– Я всегда встречала Рождество с папой, – ответила Кейт. – Но после его смерти… одна.

– Я тоже на Рождество обычно один. За исключением тех случаев, когда у меня завязывались серьезные отношения с женщинами.

– И не тоскливо тебе? Одному?

Он пожал плечами:

– Я работаю, и на Рождество тоже. Могу приготовить себе что-нибудь между делом, прогуляться к морю… Все нормально.