Первое, что нужно будет сделать – нагреть ведро воды и как следует ее вымыть. А потом понадобится чистая одежда. Та, что у меня есть, ей не подойдет. Мэнди слишком высокая и тощая. Может, у меня получится немного ее откормить… Хотя нынешние девушки делают всё, чтобы выглядеть именно так. Они морят себя голодом, натягивают узкие джинсы, ведут дневники контроля над весом и очень осмотрительны с едой. Судя по тому, что я вижу по телевизору, по крайней мере.

У меня в машине отыскалась упаковка печенья, которое Мэнди тут же уничтожила до крошки. Она сказала, что ушла из дома в начале октября и с тех пор голодает. Несколько дней жила у приятеля, но возникли проблемы с его девушкой, и Мэнди пришлось уйти.

– Я думала, придется сдаться, – повторяет она. – В такой холод…

Мэнди показывает мне левую руку, которая действительно выглядит ужасно. Мать швырнула в нее чайник с кипятком. Мэнди повезло, что не было заражения крови.

– У меня дома хорошая мазь от ожогов, – говорю я. – И бинты. Так что с твоей рукой мы разберемся.

– Я не хочу домой, – ноет она. – Не лажу с матерью, и отец не может мне помочь. Сестре тоже до меня нет никакого дела. Боюсь, департамент по делам молодежи отправит меня в дом ребенка…

– Не надо бояться, – утешаю ее я. – Ты можешь остаться со мной, если захочешь.

Я чувствую, как мое сердце подпрыгивает от радости. Мэнди девушка совсем не моего типа, но она не стремится вернуться домой, совсем наоборот. Значит, не будет плакать по прежней жизни. Мы нужны друг другу. Она будет рада, что нашла новый дом, где ее не обварят кипятком. И откуда ее никто не отправит в дом ребенка. Может, потому у меня и не получилось с остальными, что им больше повезло с родителями…

– Где вы живете? – спрашивает она.

Мы только что выехали из Скарборо и держим курс на север.

С другими именно этот момент был самым сложным. Точнее, с этого момента начиналось самое сложное. Как только они понимали, как далеко мы заехали, все остальное, кроме расстояния, отделяющего их от того, что они называли «домом» и «нормальной жизнью», больше не имело значения. Их охватывала паника, и с этим ничего невозможно было поделать. Вот почему я готовлю себя к тому, что настроение Мэнди сейчас изменится.

– За городом, – отвечаю я.

На какое-то мгновенье она выглядит обеспокоенной, но явно не паникует. Самое страшное для нее сейчас – снова оказаться на улице. На холоде, без еды и защиты.

Мэнди нечего терять. Она полностью обессилена. Я вижу, как ее голова клонится на сторону, к стеклу, и Мэнди засыпает. Это ровное, спокойное дыхание – лучшая музыка для меня. Все чудесно. Поистине, Мэнди – дар небес. Мы едем и едем, местность вокруг становится все более безлюдной. Теперь на трассе нет ни одной машины, но Мэнди ничего этого не замечает. Она готова ехать со мной хоть на край света.

Интересно, что сейчас в подвале? Думаю, там все кончено.

Среда, 8 ноября

1

Кейт было так хорошо сразу после переезда… Но прошло всего несколько дней, и она поняла, что вряд ли сможет вынести более длительную изоляцию в пустом доме. Тишина оглушала ее. Воспоминания, ставшие невыносимо яркими в этой обстановке, тяготили. Пустые комнаты ввергали в депрессию.

Если б Месси не прижималась к ее боку всю ночь и не следовала бы за ней по пятам в течение дня, Кейт точно сошла бы с ума.

Риелтор приезжал во вторник и был настроен оптимистично.

– Это именно то, что ищут молодые семьи, – заверил он. – Идеальная планировка. На первом этаже кухня, столовая и гостиная. Наверху – три спальни и ванная комната. Сад, с которым вполне можно управиться. Всё в самый раз.

«Как и для нас когда-то», – с грустью подумала Кейт.

В среду утром риелтор вернулся с потенциальными покупателями. Женщина была беременна и в плохом настроении. Муж все время ворчал, как будто его привели в жалкую лачугу. Кейт ожидала чего-то подобного, потому что покупатели обычно стремятся снизить цену и поэтому не спешат восторгаться. Но она не думала, что это будет так тяжело вынести.

– Может, у нас и получится что-нибудь с этим сделать, – сказала женщина, когда они все стояли в гостиной. – Но на это уйдет уйма денег и времени.

– По нынешним меркам, скажем прямо, так себе вариант, – вторил ей мужчина.

– Так найдите себе что-нибудь другое, – огрызнулась Кейт.

Пара в недоумении уставилась на нее.

– Конечно, у каждого из нас свое видение, – поспешил вмешаться риелтор. – Ничего личного. Было бы неправильными принимать на свой счет…

– Именно личное, – перебила его Кейт. – Я не продам вам дом. Подыщите себе другой.