— Кофе? — предложила она.

Я кивнул с интересом, глядя на неё. Из всей одежды на ней был только чёрный кружевной пеньюар, который особенно эффектно смотрелся на очень светлой коже блондинки, ничего не скрывая из достоинств фигуры, а скорее подчеркивая.

Бланш подошла ко мне, чуть склонилась вперёд, отчего полы одежды, сдерживаемые только тонким пояском, немного распахнулись, делая вид ещё более интригующим.

— Не спится, — пояснила она, чуть пожав плечами, абсолютно невозмутимым тоном, словно её вид идеально подходил для светской беседы. — Переживаю, всё ли хорошо пройдёт…

— Переживаешь? — участливо ответил я. — Тогда кофе для тебя не лучший напиток. Выпей лучше тёплого молока.

— Это правда, что вы с Катариной были близки? — спросила Бланш со свойственной женщинам лёгкостью, перескакивая с темы на тему. — Я почувствовала это, когда ты дополнял её образ. Посторонний мужчина не может знать женщину настолько хорошо.

— Это было так давно, что уже неправда, — усмехнулся я. — В любом случае, это не помешает мне её убить, как и остальных.

— Значит, ты, правда, тот самый Макс Рихтер из страшных сказок, которые няньки рассказывают непослушным детям? — Бланш распахнула глаза. — Убийца и чудовище, утопивший мир в крови?

— Ты только сейчас это поняла? — удивился я.

— Ух, аж мороз по коже! Подумать только, что я нахожусь в одной комнате с таким страшным и опасным человеком, — проговорила Бланш, при этом томно потягиваясь.

Чтобы она не испытывала от этой мысли, это явно был не страх.

— Октавия до сих пор считает, что ты кто-то из потомков, просто благодаря генетической лотерее получивший черты великого прадеда, — добавила она.

— Типично человеческое мышление, — пожал я плечами. — Люди активно сопротивляются правде, если она не укладывается в рамки их привычных знаний. Но ведь ты пришла не за этим, правда, Бланш? Ну не за тем, чтобы поболтать со мной о Катарине или Октавии?

— Что ты собираешься делать с Вийонами? — решилась Бланш. — Со всем кланом? Я догадываюсь, что Катарину ты не простишь — это личное. Ну а что насчёт остальных, кто далёк от клановых раздоров или, вроде меня, слишком молод, чтобы иметь возможность как-то повлиять на ситуацию?

Забавно, но, если бы наша бывшая пленница не посетила меня сейчас, я сам начал бы с ней этот разговор завтра.

И уже мне пришлось бы убеждать её и ставить перед выбором. Но девушка оказалась инициативной и амбициозной. А ещё чересчур торопливой, но это свойственно молодости.

— Убью всех, — развёл я руками. — Таковы правила.

— А если они сдадутся? — продолжала она, волнуясь так, что казалось, будто её действительно беспокоит судьба родичей. Но нет, это была тревога совсем иного рода. — Если они сдадутся и докажут свою преданность тебе? Ведь ты же не стал убивать меня и тех, кто работает в лаборатории. Ведь существует торговая марка «Молодость Вийон» — официальный бренд, который мог бы стать…

— Основой для нового клана.

— Да, нового клана! — радостно подхватила Бланш. — Который будет заниматься только производством, наукой и получением прибыли для тебя, Макс!

Глаза у неё заблестели, щёчки разрумянились, а пеньюар совсем распахнулся, но блондинка, похоже, совсем не замечала этого.

— Ты хочешь стать княгиней, Бланш? — с улыбкой напрямую спросил я.

— Великой княгиней! — прошептала Бланш.

Её взгляд замер, словно перед внутренним взором проплывали какие-то волшебные картинки из её фантазии.

— Вассальной княгиней, — отрезал я. — С прямым и полным договором вассалитета, который невозможно будет расторгнуть с вашей стороны. Никакой самостоятельности. Полный контроль и управление со стороны Рихтеров. Ты будешь царствовать, но не править, Бланш. Тебя это устраивает?

— Княгиня Вийон, — прошептала она, похоже, совершенно меня не слушая. — Я буду новой княгиней Вийон! Но только учти… я ведь даже не прямая наследница…

— Это как раз не сложно, — заметил я. — Все прямые наследники, скорее всего, будут мертвы, а если кто-то останется, вряд ли он станет настаивать на своей кандидатуре. Вот только учти — до того, как это случится, ты должна продемонстрировать мне свою полную, абсолютную преданность.

Я имел в виду скорую битву, но Бланш всё поняла по-своему. Чёрт его знает, что творится у этих женщин в голове.

— Разумеется, мой сеньор… Я докажу тебе свою абсолютную преданность, — мурлыкнула она, поднимаясь со стула и развязывая чёрный поясок.

«Выходи на улицу», — звякнуло сообщение в новом смартфоне Бланш.

С момента, как её положение в клане поменялось с пленницы на гостью, а затем и на важную союзницу, разумеется, без связи её оставить уже не могли.

Но и своим старым телефоном пользоваться ей тоже было нельзя. По нему её бы легко вычислили Вийоны.